Читаем Демон плюс полностью

– Я выследил, в какой пещере захоронили тело, – цинично поведал Алексей. – Заглянул туда без свидетелей, но с молотком, и достал пулю из черепа. Вот она, эта пуля. Калибр – 9 миллиметров, отдельная нумерация арабскими цифрами: похоже, сделана специально для наградного пистолета «люгер». Это довольно старый пистолет, с обоймой на восемь патронов, длина ствола – 98 миллиметров. Состоял на вооружении офицерского состава Китая, Ирана, Югославии, Норвегии, Германии, Греции, Чили и Алжира, в 1942 году был снят с производства. У частных коллекционеров по всему миру таких пистолетов до хрена и больше. Его можно хранить в промасленной тряпочке лет пятьдесят – он и тогда будет стрелять. Из какой эпохи киллер, уже примерно понятно. Свое дело он знает – уложил беднягу Иакова ночью, пусть и вблизи, но зато одним выстрелом точно между глаз.

Малинин впал в глубокое разочарование.

– Ну и что? – с грустью заметил он. – Если мы и верно в триллере, тактам киллеры завсегда крутые – домохозяек на это дело нанимать не принято.

– Нам же лучше, – Калашников прикончил двух комаров одним ударом. – Ты сам понимаешь – Иаковом дело не ограничится. Нет смысла убивать единственного апостола – кому он мог помешать? Скорее всего, задумано умертвить как минимум всех учеников Кудесника. Цель? Начнем с того, что это могут быть посланцы любого конкурирующего религиозного учения. Вот только как они умудрились сюда попасть? Вряд ли нам сейчас удастся это выяснить. В Иудее мы находимся в полнейшем информационном вакууме.

– Где? – с испугом переспросил Малинин.

– В вакууме, – повторил Калашников. – Даже плохонькой обратной связи с Городом нет, а Интернет-библиотек в античном мире отродясь не водилось. Придется действовать в одиночку. Утром, как и хотел Шеф, мы напросимся к Кудеснику в ученики. И тогда я со всей этой апостольской компании в гроте уж точно глаз не спущу. На правах новичка можно будет пообщаться с остальными, задать вопросы. Ведь мы тоже будем считаться апостолами.

– О, это здорово, – обрадовался Малинин. – Я в своей станице коровам хвосты крутил и даже не подозревал, что после смерти окажусь в учениках самого Кудесника – заделаюсь апостолом. Возможно, меня и в Библии упомянут?

– Всенепременно, – согласился Калашников. – Быть апостолом – очень завидная перспектива, братец. Все они, за исключением двоих, умерли мученической смертью. Одного распяли вниз головой, второго проткнули палками, с третьего живьем содрали кожу. Я от души тебя поздравляю.

…В кустах состоялась краткая, но весьма оживленная беседа. Малинин заявил, что ему было секундное озарение: он недостоин превратиться в апостола, но всегда готов изобразить непритязательного денщика.

– Конечно, это что– то новое – апостол с денщиком, – заметил Малинин. – Однако я никогда не чурался экспериментов. Но, для чего же тогда самим вести расследование? Пойдем сейчас да и расскажем все Кудеснику.

– Представляю, – развеселился Калашников. – Вваливаемся мы к Кудеснику в спальню с вот такими рожами, как в песне про Элис[34] , и с порога говорим: мы посланцы Ада, нас телепортировал сюда ваш главный противник Кстати, пока не забыли, тут некто из будущего – иранец или грек, в кустах у грота с «люггером» спрятался. Ты хотел попасть в Библию? После такого монолога мы туда точно попадем, в раздел чудес – «исцеление Кудесником двух идиотов от психического расстройства». Чего ему мешать? Сказано тебе – у него своя миссия. Он должен умереть за наши грехи и умрет в любом случае. Увы, это важнее, нежели смерть любого апостола.

– Хм, – задумался Малинин. – Кудесник умер за грехи две тысячи лет назад? Странно, что с тех пор он больше не приходил умирать снова. Грехов-то, повелитель, за это время у людей накопилось – вагон и маленькая тележка.

– Кудесник сообразил, что это дело бесполезное, – моргнул уставшими глазами Калашников, напряженно вглядываясь в грот. – Сколько не умирай, а грехи людские растут как снежная лавина. Сейчас их миллиарды. Эдак ему пришлось бы конвейер устроить и каждую неделю на крест влезать. Светает. Похоже, мы бодрствовали зря – этой ночью ничего не произошло. Надо вернуться в казармы Пилата. В полдень ты состроишь ему глазки…

Малинин, впав в отчаяние, вылил на себя из ведра остатки воды.

– И мы отпросимся на развлекательное шоу, – невозмутимо продолжал Калашников. – В городе развешана реклама, по базару ходят «люди– сэндвичи» с плакатами на спине: приглашают на воскрешение Лазаря из мертвых. Поучаствуем в историческом событии и заодно постараемся оказаться в гостях у Кудесника. Попадем в грот, попьем чайку с апостолом Матфеем. Если он отошел от шока, вызванного смертью Иакова, то наверняка сможет припомнить подробности, которые забыл рассказать.