Читаем Демон Монсегюра полностью

– Хорошо, пойдём наверх… – Федельм уступила.

– А как же твой муж?

– Он спит крепким сном, ни о чём не подозревая. Я добавила ему в вино сон-траву. Он проснётся только утром.

«Кто бы мог подумать, что мой голод окажется сильней вашей сон-травы! – подумал Огюст, спешно возвращаясь в спальню. – Что же делать? Я нахожусь в её замке, кругом люди клана. Какая предусмотрительность! Я даже сбежать не могу!»

Едва Огюст успел лечь в постель и накрыться одеялом, как дверь отворилась, вошли Федельм и Родерик. Первым побуждением Огюста было схватить меч и прикончить этого наглого Лаверока, но к счастью оно быстро прошло. «Не хватало, чтобы они ещё любовью здесь занялись, рядом со мной на постели», – подумал Огюст с отвращением.

Лаверок страстно целовал Федельм. Огюст, не выдержав его присутствия, отвернулся, зарывшись с головой в мягкую подушку. Любовники никак не прореагировали. Тогда Огюст застонал и пошарил по пустой подушке жены.

– Федельм… – позвал он, будто сквозь сон.

Она в страхе отпрянула от Лаверока.

– Уходи, Родерик, вдруг он проснётся…

– Не может быть, что после сон-травы?.. – усомнился Лаверок.

– Я не знаю его способностей, всё может быть… Уходи… Обещаю прислать гонца в случае надобности… В Крэг Фадриг больше не приезжай, небезопасно.

«Какая, заботливость!» – думал Огюст, скрепя зубами от бешенства.

На прощание Лаверок привлёк Федельм к себе, и они слились в страстном поцелуе.

– Я жду, не дождусь, когда всё закончится… И ты будешь принадлежать только мне… – произнёс лорд, задыхаясь от неудовлетворённой страсти.

Последней любовной сцены Огюст не выдержал, перевернулся на другой бок и снова позвал «во сне»:

– Федельм…

Лаверок ушёл.

Федельм разделась и потихоньку юркнула в постель. Огюст мирно «спал», обдумывая свои дальнейшие действия: «Если Родерик беспрепятственно вошёл ночью в замок и также легко его покинул, значит, у него везде свои люди. Следовательно, меня обложили со всех сторон».

Утром Огюст вёл себя, как прежде – мило и нежно с женой. За завтраком его одолевали тяжёлые мысли, внутри всё клокотало от злости, особенно когда он смотрел на жену: «Испорченная дрянь! Девка! Шлюха! Смотрю, у тебя хорошее настроение! Ещё бы, нашла доверчивого глупца, голову любовью заморочила. Ну, мы посмотрим, кто кого!»

Завтрак прошёл, как обычно: довольная собой жена улыбалась, слуги вели себя почтительно, старались быть предупредительными.

После вина с сон-травой, шевалье с опаской стал пить и есть, присматриваясь и принюхиваясь к пище, понимая, не отравят, но опоить какой-нибудь гадостью могут, под действием которой сам всё и расскажет. «Мать Федельм была жрицей у могущественного друида Кефина, который передал ей свои знания. Наверняка дочь унаследовала от матери магические способности и знание зелий», – размышлял Огюст уже за обедом.

Место укрытия статуэтки стало небезопасным, шевалье решил её перепрятать, но для этого надо было незаметно покинуть замок. Но как? Он понимал, наверняка, его одного не выпустят, а если и удастся выйти из Крэг Фадриг, то за ним, скорее всего, будут следить.

Решение пришло неожиданно – устроить пожар в спальне, в этом гнезде продажных чувств и разврата.

После обеда жена отправилась в светёлку, где служанки занимались шитьём. Она любила контролировать их работу и давать различные указания.

Огюст же поспешил в спальню. Он плотно закрыл дверь, приперев её столом, достал из бельевого сундука простыни, с помощью кинжала разрезал их на полосы. Затем связал эти полосы между собой, закрепил на спинке кровати и перебросил получившуюся «лестницу» в окно.

– Чаша! – вспомнил Огюст и бросился к сундуку, в котором хранились его вещи. К счастью Федельм не перепрятала чашу, та лежала в кожаной сумке поверх плаща. Огюст перекинул кожаную сумку через плечо, и надел простой серый плащ.

Затем он свалил на стол подушки, покрывало, одежду, которая попалась под руку. При помощи металлических щипцов извлёк из камина горящее полено и бросил его поверх всего этого – шёлковое покрывало моментально занялось. Огюст сорвал с руки браслет, некогда подаренный Федельм, бросил его на пол, вылез в окно и начал спускаться по импровизированной лестнице.

Ждать долго не пришлось, послышались крики прислуги: «Пожар! Горим!» Из-под двери комнаты пошёл дым, началась паника. Слуги пытались открыть дверь и затушить огонь.

Спускаться с такой высоты Огюсту не приходилось, он старался не смотреть вниз. В результате «лестница» оказалась короткой, и ему пришлось прыгать. Ноги болели после приземления, но, пересилив боль, Огюст поднялся и поспешил прочь от замка.

Темнело. Огюст двигался по направлению к Беннахи. Наконец он достиг святилища. Кинжалом разрыл землю, извлёк статуэтку и золото из тайника. Затем в Беннахи взял первую попавшуюся лошадь и прискакал на Лох-О спустя два часа.