Читаем Демон Монсегюра полностью

Вынужден сообщить Вам печальную новость. Магистр Лармениус взял на себя смелость, а точнее сказать, наглость, упразднить наш орден рыцарей Храма и утвердить неорыцарскую организацию с другим названием, не имеющую ничего общего с тамплиерами. Он отписал мне послание, выразив настойчивое желание, более подойдёт слово – назойливое, дабы мы единодушно в неё влились, забыв свои прежние корни. Мало того, он жаждет возвращения на Кипр казны тамплиеров, под флаг нового ордена, намекая мне, что якобы знает о её местонахождении.

Поэтому, прецептор, призываю Вас к осмотрительности, прежде чем принимать решения, и к бдительности, чтобы Ваше имущество не попало в чужие теперь уже руки».

На следующий день гонец из Лох-Свэн доставил письмо магистра де Клифтона прецептору Безье. Прочитав его, граф пришёл в крайнее раздражёние и незамедлительно собрал рыцарей на Иннис Шилд:

– Братья-тамплиеры! Я пригласил вас, чтобы поставить в известность – нашего ордена более нет. Его упразднил магистр Лимасола, Джон Марк Лармениус, коего монсеньор де Молэ наделил некоторыми полномочиями. Но в них явно не входило право упразднения ордена.

– Как! Зачем? Монсеньор де Молэ не умер, он – в тюрьме! А значит, по-прежнему является великим магистром ордена! – шумели рыцари. – С какой стати мы должны подчиняться Лармениусу?!

– Новый магистр организовал свой орден «Древний и Суверенный Военный орден иерусалимского Храма», – раздражённо продолжал де Безье, – и предлагает, вернее настойчиво нам указывает вступить в него. Я хорошо помню этого Лармениуса. Увы, его всегда интересовало лишь продвижение по иерархической лестнице. И вот этот выскочка Лармениус достиг желаемого: монсеньор поручил ему временно возглавить прецепторию Лимасола, наделив лишь хозяйственными и финансовыми полномочиями. Но после ареста монсеньора де Молэ, новоиспечённый магистр видимо решил, что получил всю полноту власти не только над Лимасолом, но и другими прецепториями. То есть над всем орденом!

– Лармениус не вправе указывать нам, как поступать! – с жаром высказался виконт Каркасонский. – Капитул ордена не избирал его великим магистром! Да и с какой стати? Монсеньор жив! Я не сомневаюсь, что вскоре он окажется на свободе! Мы не знаем никаких суверенных военных орденов! И не желаем знать!

– Слова виконта Каркасонского весьма разумны! Пусть Лимасол сам состоит в этом новоявленном ордене, но без нас! – поддержал виконта де Монпелье.

– Может Лармениусу ещё и казну отдать? – поинтересовался граф де Мюррей.

Все зашумели, возмущённые полученным посланием.

– Кстати, по поводу казны! – продолжил граф де Безье. – Насколько я понял из послания, Лармениус точно не знает о её местонахождении, но предполагает, что она в Шотландии.

– Ваше светлость, пусть Лармениус докажет, что казна у нас! – предложил виконт Каркасонский. – Мы найдём для неё надёжное место на Иннис Шилд, да такое, что никто и через сто лет не найдёт!

Привратник замка Инвернесс выглянул в маленькое смотровое окошко на уровне глаз.

– Я – шевалье Огюст де Кавальон. Сделайте одолжение, передайте этот медальон отцу Леопольду, – шевалье снял с шеи медальон и протянул привратнику.

Ему тот час же открыли.

– Проходите.

Привратник, ещё не старый, седой подтянутый монах, одетый в рясу тёмно-синего цвета, жестом пригласил шевалье следовать за ним. Крошку-пони принял на попечение конюх, также облачённый в тёмно-синие одежды.

Затем появился ещё один монах. Привратник передал ему медальон гостя. Тот покрутил его в руках, а затем перевёл взор на шевалье. Огюсту не понравился его холодный проницательный взгляд, и он невольно ощутил холод в груди…

Монах вернул медальон шевалье, резко повернулся и бросил через плечо:

– Следуйте за мной!

Огюста вели по бесконечным замковым коридорам. Преодолев винтовую лестницу, он подумал: «Да, одному по замку лучше не ходить, заблудишься…» Мимо него, быстро по-военному, прошла группа монахов, облачённых в синие и зелёные рясы. На шеях монахов, что в зелёных одеяниях, шевалье успел заметить серебряные медальоны.

Наконец Огюст и сопровождающий его монах достигли цели. Монах открыл дверь и исчез за ней.

Огюст осмотрелся по сторонам. В какой-то момент замок казался ему пустым…

Но вот дверь снова отворилась, появился монах.

– Отец Леопольд примет вас, – произнёс он.