Читаем Демон Монсегюра полностью

Шевалье продолжал рассуждать: «Чем занимаются высокопоставленные монахи? Если изысканием философского камня, эликсира молодости, получением золота из свинца, то это банально и неинтересно…» Насколько было известно брату Огюсту, орден тевтонских рыцарей занимался нечто подобным. Изыскания продолжалось до тех пор, пока Папа Урбан III не прознал через своих шпионов и не объявил всё это ересью и преступлением против Святой церкви.

«Вероятнее всего, занятия в Инвернесс гораздо серьёзнее поисков философского камня, например, изучение и разведение невиданных мифических существ. На мысль об этом наводит появление детёныша-дракона… Но каким образом его вывели?» – в голове брата Огюста царил хаос.

С такими мыслями шевалье заснул. Ему приснился кошмар, будто его разбудили крики. Он встал и открыл дверь и выглянул в коридор, прямо на него ползло чудовище, изрыгающее пламя. Огюст проснулся весь в холодном липком поту. По сравнению с монстром из сна, водяной дракон Лох-Несса показался ему просто очаровательным созданием.

…День начался, как обычно, с утренней молитвы, затем прима[79] возвестила о начале дня. После чего братья отправились на завтрак. Огюст вошёл в трапезную в положенное время, «терракотовые» и «зелёные» монахи отсутствовали в полном составе. Да и те, кто из «синих» братьев сидел за столом, лишь делали вид, что вкушают пищу. Они были явно чем-то обеспокоены.

Позавтракав, брат Огюст отправился в скрипторий и занял надлежащее место, собираясь приступить к работе. К своему вящему удивлению, он не увидел брата Катберта. Каждое утро тот приходил первым, встречал братьев-монахов и распределял работу.

Огюст заточил перо, обмакнул его в чернильницу и преступил к работе… В скрипторий вошёл досточтимый брат Катберт, облачённый в терракотовую рясу. Шевалье, как впрочем, и все присутствующие братья, был поражён.

Брат Катберт сообщил:

– Братья! Я переведён на следующий иерархический уровень и старшим у вас с сегодняшнего дня будет брат Ромуальд.

Брат Ромуальд, занимавшийся перепиской трактатов, поднялся со своего привычного места и поклонился. Брат Катберт передал ему дела и быстро удалился.

Всё утро Огюст чисто механически занимался копированием трактата. В голове пульсировала одна и та же мысль: «Что случилось с высшим составом Инвернесс?»

Обед прошёл в напряжённом молчании, «терракотовых» братьев по-прежнему не было… Монахи окончательно пришли к выводу: с руководством Инвернесс что-то случилось, возможно, нечто страшное и непоправимое.

Вечером, после ужина, всех братьев, независимо от статуса, собрали в скриптории. Перед ними выступило новоиспечённый «терракотовый» брат Климентий:

– Братья! Я вынужден взять на себя нелёгкую обязанность по руководству замком Инвернесс и работами, в нём происходящими, в связи с безвременной кончиной брата Леопольда и его помощников в результате неудачно проведённого опыта.

Ещё недавно Огюст видел на Климентие зелёную одежду. Вывод напрашивался простой – действительно высший состав Инвернесс погиб полностью. О подробностях неудачного опыта новоиспечённые «терракотовые», разумеется, низшему составу не сообщили. О похоронах погибших, вообще, не упоминалось. Всё это настораживало Огюста и «синих» братьев…

Монахи разошлись по кельям. Огюсту хотелось с кем-нибудь поговорить, поделиться своими соображениями, но за четыре месяца пребывания в замке, он толком ни с кем не сошёлся. Возникло острое желание докопаться до сути происходящего, а потом покинуть замок. «Золото есть, можно купить дом в горах, развести овец, жениться на крестьянке, – думал шевалье, – хватит с меня благородных шотландских леди. Мак Кумалы не вечность же будут меня искать… Да, и вряд ли они доберутся до Лох-Несс…»

Время перевалило за полночь, Огюсту не спалось. Ему во чтобы то ни стало хотелось проникнуть в подвал замка и воочию увидеть: что там произошло. Он взял два кинжала (с которыми ране проделал путь от Лох-О до Инвернесс), заткнул их за монашеский пояс, и выскользнул из кельи. В коридоре стояла тишина, несмотря на последние события, обитатели замка спали. Огюст решил, что сейчас наилучший момент, дабы осуществить свой план – проникнуть в тайные лаборатории.

Он спустился вниз по винтовой лестнице на первый этаж, вышел во внутренний двор, пересёк его и подошёл к двери, куда имели право входить только «терракотовые» братья. Огюст внимательно её осмотрел, не увидев ни ручки, ни замка. Достав из-за пояса кинжал, он попробовал вскрыть дверь, но, увы, ничего не получилось.

– А дверь-то с секретом… – констатировал он сам себе, внезапно в голове пронеслось воспоминание о казне ордена, спрятанной в Пиренеях. – Уж тамплиеры, мои братья, мастера на различные механизмы…

Огюст тщательно обследовал кладку стены, в надежде найти скрытый рычаг. Один из камней поддался, но дверь так и не открылась.

Шевалье, сознавая своё бессилие, прохаживался около двери. И, о чудо, потайной механизм сработал! Дверь щёлкнула и слегка приоткрылась.