Читаем Демон полностью

Пенни оглянулся через плечо, увидел, что она улыбается, и улыбнулся в ответ, потому что это ничего не стоило. Под ярким фасадом Флер была, вероятно, всего лишь испуганным ребенком, едва начинающим понимать, что жизнь мрачна и жестока. Она сжимала руку Пенни обеими своими, казалась Флер такой молодой, такой уязвимой… Ее глаза говорили, что она ему доверяет, и Пенни подумал — может, даже хорошо, что сегодня здесь я. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, и в это мгновение они услышали крик женщины.

Пенни повернул голову. Женщина была чрезвычайно взволнована. Молодая индейская женщина, круглолицая и полная, яркая как неон в кафтане с бусами и головном уборе из голубых и белых перьев. Она показывала на что-то у своих ног. По направлению своего движения Пенни как раз должен был пройти мимо нее. Пройти, не обращая особого внимания.

Но тут он увидел, что лежащая на земле вещь шевелится. Увидел, что это маленький мальчик. Рубашка спереди мокрая, темная. Кровь. Хлещет из ужасной раны живота. Мальчик судорожно извивался среди пустых банок от пива, старых газет и объедков пищи, на нем была баскетбольная майка «Феникс Сан», белая с ярко-оранжевым солнцем. Точно такую же Пенни подарил…

Пенни бросился к мальчику, их глаза встретились, мальчик протянул окровавленную руку и позвал его по имени. Это был Томас, сын Алисии, и он умирал. О Флер Очоа Пенни сразу же забыл.

Пенни опустился на колени рядом с Томасом. Гнев. Такого гнева Пенни давно не испытывал. Очень давно. Одной рукой он приподнял голову мальчика от мостовой, другой отвел его худенькие ручки от раны.

Рана страшная. Широкая. И глубокая — видны розовато-серые внутренности. Томас прошептал имя Пенни. Потом имя своей матери. Уцепился за руку Пенни маленькими ручонками, липкими от крови. Больно, сказал Томас, потом глаза его подернулись пленкой и он умер. Пенни закрыл глаза, готовый убить кого-нибудь за мальчика, тут же открыл, а когда вспомнил о Флер Очоа, было поздно.

Повернувшись к ней, он увидел, как плотный мужчина в костюме Дяди Сэма и маске Рональда Рейгана резанул Хулио по глазам коротким ножом, потом толкнул его на группку людей, окружавших Пенни и мертвого Томаса.

Хулио они взяли с собой за его огромные размеры. Так что столкновение такой туши с зеваками оказалось более чем эффективным. Закрывая руками окровавленные глаза, выкрикивая что-то нечленораздельное, Хулио сразу сбил на землю несколько человек. Молодая индеанка упала на Пенни, еще не поднявшегося, и опрокинула его спиной на мостовую — оттолкнув ее и отчаянно пытаясь переползти еще через кого-то, он увидел, как Дядя Сэм перерезал горло кричащей от страха Флер Очоа и скрылся в толпе.

Пенни ужасно не хотелось верить, что все это происходит в действительности. Однако верить приходилось. Его тошнило, вот-вот вырвет. И еще он чувствовал себя ужасно усталым. Ах как его подставили. Из-за Томаса оступился… подбегая к упавшей Флер Очоа, он вспомнил, что Ники предупреждал его: мальчик может стать проблемой. А Пенни ведь клялся себе не допускать ничего подобного. Так вот, допустил. Бывали у Пенни такие проколы раньше? Никогда, никогда, никогда.

Пако. Почти такой же крупный как Хулио. Его тоже вывели из дела. Он лежал лицом вниз рядом с Флер Очоа, кровь струилась из-под головы. Человек, сделавший это, казался каким-то нереальным. Нереальным до ужаса. У кого может быть такая убийственная сноровка?

Пенни переступил через тело Пако — толпа отшатнулась — и склонился к Флер Очоа. «Браунинг», который он сжимал в руке, был совершенно бесполезен, разве что себя убить. Кровь Флер была яркой, очень яркой, значит, вытекала из артерий. Убийца хорошо знал, где резать. Не любитель. Флер Очоа моргнула два раза, тело ее содрогнулось, будто от холода. Через несколько мгновений она была мертва.

Молчание. Если не считать звуков карнавала и музыки, доносящихся с другого конца пасео. И криков чаек, круживших над рыбачьей лодкой в гавани. Прижавшись спинами к витринам магазинов и фонтанам, люди смотрели, как он касается волос Флер Очоа. Смотрели, как он смаргивает слезы. Они услышали резкие крики и топот бегущих ног — кто-то приближался. Пенни не слышал ничего. Он не видел троих солдат в форме, которые протолкались сквозь толпу и направили на него автоматы. Они приказали ему бросить пистолет, иначе будут стрелять. Недалеко ослепленный Хулио полз к двери роскошного мужского магазина и кричал:

— Я слепой. Матерь Божия, верните мне мои глаза. Умоляю, верните мои глаза.

* * *

Напряженный, с чувством смутного беспокойства Ники Макс вышел на закате из исповедальни церкви Санто Доминго. На нем были темные очки, сутана священника с римским воротником, в одной руке он нес маленький чемоданчик. Он сбрил усы и отрезал хвостик на голове. Приостановившись, Ники оглядел пустую церковь. Рука под сутаной сжимала рукоятку «Марка» 22 калибра с глушителем.