Читаем Демон полностью

Ники Макс, уставясь на немца, постарался сохранить ровный тон, потому что эти люди были ему нужны и он не хотел их раздражать. Но он высказал то, что чувствовал.

— Если ты не возражаешь, то есть если ты не возражаешь совсем, я не хотел бы восхищаться этим человеком, так как, понимаешь ли, именно он отдал Эдди в руки Асбуна.

— Извини, — спохватился Падерборн. — Пенни твой друг, я должен был выбирать слова. Еще раз извини.

Ники Макс сказал, что Асбун будет пытать его, потом убьет, и позаботится, чтобы Эдди умер тяжело. А мы с вами, ребята, должны отнять Эдди у Асбуна и вывезти из страны. Помогите мне, а я вам помогу разбогатеть. Как убраться из этой страны, я тоже знаю.

Он помолчал.

— Это шанс для нас сделать то, что мы делаем лучше всего. И не бесплатно.

— Ты не слишком-то много хочешь, да? — возбужденно проговорил Лайделл Колмс. — За тобой гоняется тайная полиция. За тобой гоняется армия. А ты говоришь, что мы должны войти в дом Асбуна, где он окружен своими людьми…

— Как раз то, чего от нас не ждут, — возразил Ники.

Падерборн кивнул. Улыбнулся. И посмотрел на Эмила Осмонда, который кивнул в ответ. И не улыбнулся.

Ники Макс повернулся к Лайделлу Колмсу.

— Не знаю, как эти ребята, а ты Эдди обязан.

Негр посмотрел на потолочную роспись — двенадцать апостолов — и почесал шею, думая, сможет ли он забыть о своем долге этому белому человеку, и если не сможет, то как же теперь разбираться со сложившейся ситуацией.

Остальным Ники Макс сказал так:

— Да, это правда, я прошу вашей помощи, потому что погибает мой друг. Он стал моим другом так, как становятся друзьями в нашем ремесле. — Его голос прервался, он умолк и пытался откашляться. И тут понял, что достал наконец этих людей, этих более чем хладнокровных убийц, которые плюют на все и на всех, но которые понимают дружбу так, как никогда не поймут ее гражданские.

Первым заговорил Лайделл Колмс.

— Земляк, ты нарисовал очень черную картину. Чернее, чем у меня в заднице. По Асбуну я с тобой согласен. Он говно. А если мы с ним схватимся, надо будет идти до конца. Меня интересует, как ты планируешь наше отбытие из этого тропического рая.

Падерборн кивнул.

— Я поддерживаю. Эмил?

Тот перестал чесать в паху.

— Решай ты, Юрген. Я с тобой.

— Ну что ж, мистер Максимилиан, — решительно проговорил Падерборн, — выкладывайте. Начните с денежного вопроса, уважаемый.

— Да, — поддержал его Лайделл Колмс. — Меня финансовые новости тоже интересуют. Я уже наслушался про этого поганца Асбуна. Давайте говорить о монете.

Ники Макс нахмурился.

— Все должны понимать: что мы начнем, то и закончим. Никто не отступает. Никто. Если сели в вагон, поедете до конца. Получается, что или мы отнимем Эдди у Белых Ножей, или сами погибнем.

Молчание.

— Это для ясности, — продолжал он. — Завтра в это время мы или же будем с деньгами в другом месте, или встретимся с Иисусом.

Потом Ники Макс рассказал свой план.

* * *

В 7:17 вечера Херман Фрей вышел следом за своим телохранителем Раулем из ресторана в Китай-городке Мерседа. Китай-городок — это небольшая зона, где сосредоточены чайные заведения, травяные лавки, рестораны и магазины, торгующие экспортом из Китая, Тайваня и Гонконга. Здесь и всегда-то полно народу. А уж сейчас, во время карнавала, Китай-городок показался Фрею сущим адом.

Самый большой обменный пункт Фрея, а он держал их в городе шесть, располагался в двух шагах, на Калле де лос Дескальзос, эта улочка соединяет Китай-городок и плаза Барранко, главную площадь. Пройти туда сейчас будет нелегко. Фрея окружало море дураков в костюмах, от их пьяных криков нервы его натянулись до предела.

Даже отключив слуховой аппарат, он не оказался в полной тишине, а уж что до запахов — ром, гнилые зубы, немытые тела, марихуана — то их заглушить не могло бы ничто на свете. Для Фрея самым неприятным в карнавале было, вероятно, то, что к нему прикасались чужие люди. Он это очень тяжело переносил, так как в детстве его изнасиловал сосед.

Он считал, что в такое время разумнее всего ходить пешком, так как машины едва ползли или вообще стояли. У Фрея была дюжина машин, он предпочитал американские и германские модели. Его машины распределялись между домами в Сан-Августине, Мехико, Лос-Анджелесе и Майами, пользовались ими его жена, мать, дети и люди, вместе с которыми он вел свой бизнес. Сам Фрей любил ходить пешком, это давало ему время и возможность подумать, поговорить с собой, спланировать ближайшие действия. Его медседский дом, викторианский особняк с сорока разновидностями мрамора и гранита в мозаичных полах и стенах, находился в трех кварталах от главного обменного пункта. Он мог также прогуляться восемь кварталов до президентского дворца, если возникала необходимость объяснить что-либо из бизнеса, например, почему доля президента от некоторых продаж кокаина отмывается через инвестиционных банкиров в Лондоне, а не в Нью-Йорке.