Агрессия, которую я ощущала от парней ранее, исчезает, и я понемногу понимаю их шутки. Грубоватые и резкие, они живут совсем другой жизнью. Свободные, они лишены смущения и комплексов, поэтому говорят то, что думают, и смеются не только над другими, но и над собой. От такой искренности мне становится комфортно, и я постепенно меняю к ним отношение, несмотря на то, что поначалу они вселяли в меня только неприязнь и страх. Адам открывает пиво и садится на потрепанный диван, в то время как ребята проводят мне шуточную экскурсию по гаражу и наигранными голосами экскурсоводов распевают:

– Здесь у нас неопознанный склад металлолома.

– А здесь склад доисторических колес. Но они нам очень нужны, верно, Алекс?

– Верно, Стив. Как и та колымага, которую тебе всучили втрое дороже реальной цены.

Они смотрят друг на друга, и каждый все больше повышает голос. В конце концов, они начинают ссориться – вряд ли серьезно, – невольно вставляя мексиканские словечки. Я тихо посмеиваюсь, наблюдая за ними, а затем смотрю на Адама. Тот сидит в кресле и задумчиво глядит куда-то вдаль, погруженный в собственные мысли. Забитые татуировками пальцы барабанят по подлокотнику.

Я бы отдала все на свете, чтобы хотя бы на минуту узнать, о чем размышляет Адам Кинг в такие моменты.

Глава 22

Ветер

Вот он, сидит передо мной. Человек, которого совсем недавно я боялась и люто ненавидела. Адам переводит на меня взгляд и делает глоток из бутылки. Его глаза наливаются мраком и холодом. Он как хищник, наблюдающий за жертвой, но мне больше не страшно.

– Кинг. – Алекс подходит к Адаму, забирает пиво, делает пару глотков и морщится. – Черт возьми, как ты пьешь эту гадость.

– Безалкогольное пиво – это зло, – отзывается Стив, ковыряясь под капотом Шевроле.

Демон усмехается и забирает бутылку обратно, а я замечаю, как напрягается каждая мышца его тела. Ребята не обращают на это внимания, ну, или, по крайней мере, не показывают вида.

– Твой конь готов к сегодняшнему заезду, – сообщает Алекс, и Кинг оживляется.

Они выходят из гаража, оставив меня наедине с пыхтящим над машиной Стивом. Парень что-то бормочет себе под нос и заметно нервничает. Потом залазит под машину и громко выругивается.

– Чертова колымага, я столько масла не заливал, сколько из нее льется!

– В чем проблема? – Я подхожу к парню и наклоняюсь к нему, заглядывая под машину.

– Никак не могу понять, откуда… – Стив замолкает, включает фонарик на голове, и в этот момент ему на щеку падает капля масла. – Ах, вот в чем проблема!

Женщина в гараже абсолютно бесполезна. Особенно я – человек, которого четырежды обманывали в автосервисе, рассказывая о несуществующих проблемах. В конце концов я решила не заморачиваться: едет и едет, черт с ней. Я и так не понимаю, что не так под капотом моей развалюхи.

– Стив, – тихонечко зову я, стараясь сильно не отвлекать парня от процесса.

– А? – Он начинает что-то прикручивать, и капли масла перестают на него падать.

– А что за заезд, про который говорил Алекс?

Он выглядывает из-под машины и сверкает улыбкой.

– Сразу видно, что ты не местная. Раз в неделю мы проводим гонки за городом. Адам любит соревноваться на мотоцикле, но, как по мне, так нет ничего лучше четырех колес.

Раздается громкий гул двигателя, и в гараж заезжает Адам на блестящем, черном мотоцикле. Сзади сидит Алекс и довольно улыбается.

– Выглядит как новый, – присвистывает Кинг и ставит железного коня на подножку.

Демон оценивает мотоцикл, изучает глянцевый бензобак. Его глаза сверкают, а на лице появляется дьявольская ухмылка. Чеширский кот доволен.

– Я, можно сказать, воскресил его из мертвых, – хвастается Алекс, почесывая затылок.

– Прекрасная работа. – В голосе Адама звучит восхищение, что не может меня не удивить. – Спасибо, дружище.

Они пожимают друг другу руки. Из-под капота Шевроле выползает Стив и вытирает с лица капли масла старым полотенцем.

– Я наконец понял, в чем загвоздка.

– Это старье давно пора отправить на металлолом, а ты все ковыряешься, – бормочет Алекс.

Стив лишь закатывает глаза.

Моей талии касаются сильные руки, и по телу пробегают мурашки. Пока братья принимаются спорить насчет бедной машины, Адам наклоняется ко мне так близко, что я чувствую на щеке его дыхание и закрываю глаза в ожидании поцелуя. Однако вместо прикосновения я слышу, как он шепчет мне на ухо:

– Не хочешь прокатиться?

От легкого прикосновения его губ к мочке моего уха голова начинает кружиться, а сердце замирает. Живот скручивает сладкая истома, а руки слегка потеют. Все, что я могу в эту секунду – коротко кивнуть. Адам читает меня, как раскрытую книгу, и моментально улавливает реакцию моего тела на его прикосновения, отчего в его глазах вспыхивают дьявольские искры.

Он садится на мотоцикл, и я поспешно устраиваюсь сзади.

– Держись за меня, малышка Грин, – мурлычет Адам, и, как только я обхватываю его талию, мы срываемся с места.