– Разрываю наш уговор о неразглашении ночи. – Его глаза сверкают тьмой. – К тому же, ротиком ты работаешь не очень.

Толпа взрывается хохотом, и все то дерьмо, что лилось в мою сторону, огромной волной выплескивается на блондинку. Я не удерживаюсь от смеха, Джули улыбается вместе со мной.

– В следующий раз твой папаша не откупится, Адам! – кричит Люси, раскидывая руки в стороны. – И тебя будут долбить в зад в тюрьме!

Во мне внезапно словно что-то щелкает: я перестаю контролировать свои действия. Срываюсь с места и впиваюсь пальцами в золотистые волосы девушки. Меня грубо оттаскивают назад, и все же я успеваю отвесить стерве смачную оплеуху, отчего та, визжа и дико ругаясь, кидается на меня. Зачем я это сделала? А зачем Адам заступился за меня? Есть вопросы, на которые нет ответов, потому что наши порывы идут от сердца, а не от головы.

– Не смей так говорить, шлюха! – кричу я во все горло. – Ты и мизинца его не стоишь!

Нас растаскивают по разным углам, и только тогда я чувствую запах перцового одеколона и вижу татуировки на руках, цепко держащих меня в стальной хватке. Адам прижимает меня к себе, отводя в сторону, и, кажется, я ощущаю на своей голове легкие поглаживания. В другой ситуации я бы уже успокоилась и обмякла, ведь, черт возьми, он действительно мне нравится. Но сейчас злость не дает мне сконцентрироваться, наоборот, завлекает в омут безумия.

– Пусти. – Я вырываюсь из объятий Демона и выбегаю из братства.

Хочется еще раз ударить это идиотку, вырвать ей все волосы! Но… ведь это не я. Я себя не узнаю. Необъяснимый гнев дарит чувство власти, и мне становится страшно. Агрессия мне не свойственна. Это все влияние Адама.

Я выхожу на пустую дорогу.

– Эмили! – В дверях появляется Кинг.

Вспышка молнии угловатым мазком разрезает небо, и раздается грохот. Первые капли дождя падают сверху, но вместо того, чтобы убежать, я лишь подставляю им лицо и закрываю глаза, пытаясь остудить свою ярость. Огонь в моем сердце полыхает так сильно, что я физически ощущаю, как сгораю от ненависти. Этот яд наполняет силами, но, если не дать огню выход, он может сжечь меня дотла. Адам медленно идет ко мне.

– Как она смеет! – кричу я, хватаясь за волосы. – Так говорить!

– Эмили, – чуть тише повторяет парень.

Небо трещит по швам, и каждая вспышка освещает его серьезное лицо, губы, сложенные в тонкую полоску. Адам хмурится, протягивая ко мне руки. Но я не тороплюсь идти к нему навстречу.

Вспышка.

– Как они судят, не зная правды? – Меня колотит, едва я вспоминаю, как Том пытался оклеветать Адама. – Они даже не пытаются тебя понять!

Дождь перерастает в ливень, и я моментально промокаю.

Грохот.

– Они превратили тебя в монстра, Адам! – Я безумно рада, что дождь скрывает первые дорожки слез.

– Эми. – Он взволнованно смотрит на меня, будто я – единственный человек, который в него верит.

Сильные руки рывком притягивают меня к себе, губы впиваются в мои горячим поцелуем, и я вздрагиваю от неожиданности.

Вспышка.

Из грубого парня Демон превращается в нежного мужчину. Твердые на вид, но мягкие на ощупь, его губы прикасаются к моим снова и снова, требуя отдачи. Земля уходит из-под ног, и парень обнимает меня крепче. Я отвечаю ему тем же. Каждая клеточка тела трепещет. Его прикосновения заставляют позабыть обо всем, что произошло пару минут назад. Наши языки сплетаются, а голова начинает кружиться от сладости момента. Я чувствую вкус его поцелуев, ощущаю жар его дыхания и запускаю пальцы в его мокрые волосы, притягивая его ближе к себе, чувствуя всем телом его дрожь.

– Я и есть монстр, – шепчет Демон.

Глава 20

Изменения

Все встает на свои места. По крупицам, по крохотным частицам я начинаю осознавать саму себя. Адам дарит мне ключ от моей души, увлекая в свой мир. Кинг – невыносимый, грубый и жестокий человек, поступающий, как ему хочется. Но, несмотря на это, непреодолимое желание понять его и стать к нему ближе не покидает меня с нашей первой встречи.

Я стою под прохладным душем и блаженно закрываю глаза. Холодные капли стекают по телу, погружая меня в воспоминания о вчерашнем вечере. Пальцы невольно касаются губ, на которых еще остался вкус поцелуя, и по телу бегут мурашки.

– Ты мокрая как курица, – вспоминаю дерзкие слова Адама, когда он провожал меня до дома, – но ты чертовски сексуально выглядишь.

В его демоническом взгляде мелькают проблески света.

Я выключаю воду и выхожу из душа, оборачиваясь полотенцем. Мне становится легче от мысли, что больше никто не будет поливать меня грязью, и я смогу спокойно продолжать учиться.

После ночной грозы Лафайет окутывает теплая погода. Вчерашний ливень заставил меня полюбить дождь, открыв новую страницу в моей жизни.

Я надеваю любимые джинсы со свободной футболкой и обещаю себе больше никогда не надевать каблуки. С непривычки ноги до сих пор болят.

Мой тихий завтрак из фруктов и вафель с джемом прерывает гудок машины. Пронзительный, пробирающий до костей. А затем с улицы доносятся истошные крики ненавистной мне рок-группы. Я счастливо улыбаюсь.