Читаем Дельта полностью

– Эй, погоди!

Найл не прореагировал и поспешил за жуком. Жук делал исполинские шаги, длинные ноги легко несли его над толпой. Найлу приходилось, бормоча извинения, расталкивать людей. Жук успел повернуть налево и уже исчезал за углом зала собраний. Найл, подоспев как раз вовремя, успел заметить, как тот остановился возле одной изогнутой красной башни. Пока Найл спешил следом, стражник исчез внутри. Через полминуты Найл домчался до прохода и встал, радуясь возможности отдышаться.

Он стоял перед низким сводом в стене толщиной больше полуметра. Внутри различался идущий вниз скат. Подавшись внутрь, Найл разглядел дверь, все из того же тяжелого, похожего на воск вещества. Уму непостижимо: жуки так и не сподобились взять на вооружение изобретение человека – дверь на шарнирах, предпочитая эту толстую, громоздкую затычку, всякий раз вынимая ее и вставляя на место. Бросалось в глаза и то, что сводчатый проход/был чуть выше его собственного роста; стражнику при входе приходилось вползать, елозя брюхом по земле. Эти наблюдения помогли несколько умерить волнение. Видно, несмотря на разум, жуки все так же привязаны к своему эволюционному прошлому.

Найл сделал усилие расслабиться, и далось это удивительно легко. Напряжение изошло разом, сменившись чуть ли не сонливостью. Тут стало ясно, что он окружен эдаким ореолом энергии, исходящей, казалось, из самого строения. Словно тихонько горящий сине-зеленый язычок свечи. Теперь Найл понимал, почему дома жуков окружает узенький ров. Он не дает «пламени» растекаться в стороны, а, следовательно, повышает его интенсивность. Энергия обдавала ласково, словно легкий ветерок. Тепло чуть покалывало кожу, как при легком солнечном ожоге.

Жук-стражник вытеснился из прохода – процедура, к которой он, очевидно, был вполне привычен – и дал знак войти. Найл ступил в темное помещение и остановился.

После яркого солнечного света ощущение было такое, будто на глаза накинули повязку. Но не прошло и минуты, как он свыкся с густым полумраком, ориентируясь по тусклому голубоватому свечению. Двинулся вверх по скату, осторожно ступая – подбитые кожей подошвы скользили – и оказался в большой зале. Без смутного голубоватого свечения, темень была бы полная. В залу выходили полукруглые горловины комнат, где чувствовалось присутствие других жуков; из одной такой высовывался совсем небольшой, серебристо-зеленый – малыш, наверное – жучишко, и с любопытством посматривал на Найла блестящими глазками.

Впереди поднимался еще один скат, подходящий к просторной арке; чувствовалось, что это вход в залу Хозяина. Когда Найл направился вверх по скату, голос Хозяина возник словно из воздуха:

– Двуногие снимают обувь, входя в обиталище Саарлеба!

Фраза сопровождалась вспышкой раздражения, колючего будто ветер. Довольно странно, но у Найла отчего-то потеплело на душе. Хозяину, оказывается, не чужды эмоции, а значит, он не так уж разительно отличается от человека. Найл, не сгибаясь, скинул башмаки и оставил их на полу, а сам пошел дальше босиком.

Перед самой аркой он остановился, понимая, что войти сейчас без приглашения значит вызвать новый взрыв негодования. Зала Хозяина по форме напоминала большую сферу и создавалась с таким расчетом, чтобы кривизна стен вторила взвихрению голубой энергии, как бы жгутом буравящей середину потолка. Неровный пол был покрыт ковром из зеленой листвы и травы, с толстым слоем мха или лишайника. На полу тут и там виднелись большие камни, а также большой полуистлевший обломок древесного ствола. Они, очевидно, служили той же цели, что "и мебель в людском жилище.

Хозяин лежал в середине залы, сложив под собою ноги. Даже когда лежал, глаза его смотрелись вровень с глазами Найла.

Войти никто так и не приглашал. Вместо этого Хозяин спросил:

– Зачем ты спрашивал меня?

Тут Найлу открылась интересная деталь. Когда доводилось общаться с Хозяином прежде, Найл изъяснялся на человеческом языке, полагаясь на способность Хозяина читать мысли. После встречи с растением-властителем, слова стали необязательны: значение можно было передавать единым ментальным импульсом.

– Я пришел, – сказал Найл, – потому что мне нужна твоя помощь.

– Ты не имеешь права на мою помощь. Ты заставил ослушаться моих слуг.

Прежде чем заговорить, Найл направил усилие на то, чтобы в голосе не было ни намека на негодование или смятение.

– Я не сказал, что пришел молить о заступничестве. Я сказал, что пришел, поскольку мне нужна твоя помощь, – он сделал паузу, чтобы отложился смысл слов. – И у тебя нет иного выбора, кроме как ее дать.

Неудивительно, если бы такие слова вызывали гнев Хозяина; на самом деле все вышло наоборот. Хозяин сделался настороженно внимательным.

– Как тебя понимать? – осведомился он.

– Ты вынужден идти на примирение с пауками, – сказал Найл, – и вместе с тем, тебе приходится решать судьбу своих слуг. Для решения и того, и другого тебе нужна моя помощь.