Читаем Дело Гэлтона полностью

Он никогда не ошибался — ну, или почти никогда. Он не ошибся, когда они грабанули броневик, не ошибся при подготовке дела с поездом и с ювелирной точностью вычислил график ездок инкассатора — до секунды. Он лишь однажды ошибся — в ту ночь, когда все полетело к черту и сцапали Барринджера. И то его ошибка вряд ли на что-то могла повлиять, потому что их сдал осведомитель, который очень скоро тоже очень мало на что мог повлиять. Об этом позаботился Мочила с помощью своего «смит-энд-вессона» К-38. Карстерс всегда предпочитал револьверы автоматическим пистолетам, рассеянно вспомнил Гилман.

В этот самый момент в кабинет на четвертом этаже вошел Гарольд Дорелли и нарушил раздумья Гилмана. Дорелли, чье смуглое бесстрастное лицо напоминало лицо сорокапятилетнего Джорджа Рафта, был дюймов на шесть выше голливудской звезды. Дорелли не был ни киноактером, ни гангстером — последнее обстоятельство было особенно важным в праведном штате Невада, где людям с криминальным прошлым не выдают лицензии на содержание игорных заведений. Среди работодателей Дорелли было несколько человек с впечатляющей в преступном мире репутацией и с кучей денег — это были «Кливлендские ребята». Менеджер казино Дорелли работал на «Кливлендских ребят», а Гилман работал на Дорелли.

— Ну и что ты обнаружил? Сходится? — спросил Дорелли.

— Почти до последнего пенни, — ответил Гилман. — Как я тебе и сказал на прошлой неделе, кто-то использует электронного «баловника», чтобы манипулировать рулеткой номер три. На этом колесе уже в течение десяти дней каждый вечер выплачивается выигрышей на семь пятьсот — девять пятьсот больше, чем обычно. И это не случайность.

Дорелли кивнул.

— Ты же не веришь в случайности, Сэмми?

— Нет, в особенности когда речь идет об игорном бизнесе. Я верю в арифметику, в теорию вероятности, в научную предсказуемость результатов — как и ты сам. Если бы дело обстояло иначе, — напомнил он своему хозяину, — ты бы был в другом бизнесе.

Сэмюэль Морд екай Гилман был, конечно, как всегда, прав.

Он не выказал неудовольствия по этому поводу — ведь он опять, с неизбежностью, оказался прав!

— Смог бы это в одиночку провернуть кто-нибудь из пришлых — или тут не обошлось без кого-то из наших служащих? — раздумчиво произнес менеджер казино «Дезерт делайт».

— Гарольд, наши машины оборудованы новейшими и надежнейшими защитными системами — ты же сам знаешь.

Коренастый калифорниец и на этот раз опять был прав. Тут должен быть какой-то «подсадной» — сообщник среди служащих казино. Это означало, что обоих с их электронным «баловником» необходимо ликвидировать, но Дорелли не собирался обсуждать с Гилманом такие мелочи. Они без слов понимали друг друга в таких делах: убийства и всякие иные нарушения закона не подлежат обсуждению. С амбициозными авантюристами, посмевшими стырить порядка восьмидесяти девяти шестисот тысяч долларов, принадлежащих «Кливлендским ребятам», должно было произойти нечто очень кровавое и противозаконное, но Гилман предпочел об этом не думать.

— Ты мне должен сто долларов, Гарольд, — напомнил он своему работодателю.

Воспитанный в строгих традициях лас-вегасского этикета, в котором уклонение от расплаты за проигранное пари почитается худшим грехом, чем убийство собственной матери или ночное недержание мочи, менеджер «Дезерт делайт» тут же отдал свой проигрыш. «И как это я запамятовал?» — сердито подумал он, доставая две пятидесятидолларовых купюры. Положив бумажник в карман, он нащупал сложенную телеграмму.

— Да, тут для тебя телеграммка, — сказал Дорелли и выложил желтый конверт телеграфной компании «Вестерн юнион» на стол рядом с арифмометром.

Гилман разорвал конверт, прочитал, а потом перечитал послание от Марии Антуанетты. Он не смог скрыть удивления — этого он никак не ожидал. Ведь с этим было покончено много лет назад. Он взглянул на свои водонепроницаемые противоударные швейцарские часы: у него оставался только двадцать один час, чтобы успеть туда. Не ехать нельзя, коль скоро речь идет об авторучке дяди Чарльза.

— Плохие новости, Сэмми?

— Сам не знаю — но мне необходимо немедленно отправиться на Восток.

— Ты надолго?

Калифорниец неуверенно пожал плечами.

— Думаю, что недельку или что-нибудь около того Арти сможет присмотреть тут за всеми делами, — прикинул Дорелли. — Скажи, дело плохо? Что в телеграмме?

Гилман промолчал, раскуривая короткую карибскую сигару, и затем, прежде чем ответить, выпустил два клуба дыма.

— Надо думать, — ответил он. — По моим расчетам — а я всегда все точно рассчитываю, — этот человек не стал бы посылать такую телеграмму, если бы не случилось большой беды.

— Тебе нужны деньги? — великодушно поинтересовался менеджер казино, будучи истинным лас-вегасским аристократом, который был уверен, что любую в мире проблему можно решить с помощью женщины или денег.

Человек, который никогда не ошибался, поблагодарил его и отрицательно помотал головой.