Читаем Деяния саксов полностью

36[1001]. Итак, когда все государства смолкли перед ним и все враги отступили перед его властью[1002], он, побужденный напоминаниями и заступничеством благочестивой своей матери[1003], вспомнил о своем брате, претерпевшем многие невзгоды, и поставил его во главе Баварского королевства[1004]; поскольку Бартольд умер, [король] заключил с [братом Генриха] мир и согласие, а тот оставался верным до конца. Государь Генрих заключил брак с дочерью герцога Арнульфа, женщиной [отличавшейся] прекрасной наружностью[1005] и удивительным умом. Мир и согласие между братьями[1006], угодные богу и желанные для людей, стали известны всему миру, так как они, будучи единодушными, увеличивали государства, покоряли врагов и своей отеческой властью возглавляли жителей. Итак, приняв герцогскую власть в Баварии, Генрих отнюдь не предался лени[1007], а, выступив [в поход], взял Аквилею[1008], в двух походах одержал победу над венграми, переплыл Тиссу[1009] и, захватив большую добычу в стране врагов, привел войско целым обратно на родину. Мы не в силах со всем [надлежащим] достоинством описать[1010] нравы, свойства и наружность столь великих и столь многочисленных людей, которых милость всевышнего предназначила миру на радость и ко всяческому украшению[1011]. Мы поистине не можем скрыть то уважение, которое питаем к ним. Сам государь[1012], старший и лучший из братьев, славился прежде всего своим благочестием, в делах превосходил всех смертных[1013] решительностью, был всегда любезен, помимо тех случаев, когда наводил страх своим королевским наставлением, был щедрым в[1014] дарениях, умерен в отношении сна и даже во сне всегда о чем-нибудь говорил[1015], так что казался бодрствующим, друзьям ни в чем не отказывал и был им верен больше, чем другие. Ибо мы слышали, что некоторые из тех, кто был обвинен и уличен в [каком-либо] преступлении, сами избирали его своим защитником и посредником, причем он никоим образом не верил в их преступление, а потом обходился с ними так, словно они никогда ни в чем не провинились по отношению к нему. Способности его были совершенно удивительны; ибо уже после смерти королевы Эдит он, не зная до этого грамоты, настолько ее затем изучил, что вполне [свободно] мог читать и понимать книги. Кроме того, он умел говорить на романском[1016] и славянском[1017] языках и, что является редкостью, считал достойным пользоваться ими. Он часто ходил на охоту, любил игру в шахматы, иногда с [чисто] королевские достоинством проявлял расположение к верховой езде. С этим он соединял[1018] громадный рост, свидетельствующий о королевском величии[1019], голову его покрывали седые волосы, глаза были карие, они излучали некий блеск[1020] наподобие молнии, [у него было] красное лицо и вопреки древнему обычаю длинная борода, грудь, покрытая гривой, как у некоего льва, соразмерный живот, походка, некогда легкая, теперь ставшая более тяжелой. [Он носил] местную одежду, иноземной он никогда не пользовался. И как достоверное передают[1021], что сколько бы раз ему ни надо было носить корону, это не мешало ему соблюдать пост. А Генрих отличался[1022] строгим нравом, вследствие чего не знавшие [его] считали, что он мало снисходителен и любезен; он обладал весьма решительным характером, был верен друзьям так, что, например, [некоего] воина, положение которого было весьма скромным, он почтил тем, что женил на[1023] сестре своей жены, тем самым сделав его своим союзником и[1024] другом. Он был прекрасного телосложения и в молодости располагал к себе всякого человека своей выдающейся наружностью. Младший же из братьев, господин Бруно[1025], был человеком большого ума и обладал большими знаниями, многими добродетелями и трудолюбием. И когда король поставил его во главе неукротимого народа лотарингцев, то [Бруно] очистил [эту] область от разбойников и настолько поставил [народ] в законах, что величайший порядок и высший[1026] мир заняли место в этих краях.