Читаем Деяния саксов полностью

28. Племянники Гизелберта также подчинились королевской власти[955], но тем не менее сохранили в своих руках города, которые держали. Ансфрид[956] и Арнольд[957] также все еще удерживали Шевремон. Иммо, направляя к ним[958] послание, заявил следующее: «О себе я не могу думать более того, чем думаете, но о вас известно, что [именно] вы главы этого рода. Нет сомнения, что каждый может сделать больше двумя руками, чем одной. Верно и то, что трое всегда превзойдут по силе одного. Так разве есть какая-нибудь причина, помимо нашего раздора, которая заставляет нас теперь служить саксам[959]? И когда их войско вас окружило, разве они были рады [предстоящей] победе? Подчиняться победителям, конечно, постыдно. Я покинул нашего общего господина [короля], величайшего из всех смертных, который воспитывал меня с самого детства, считал меня среди своих друзей и удостаивал большой властью; с опасностью для своей жизни я связал себя с саксами; теперь же, как вам известно, взамен заслуженных почестей я терплю от него [короля] оскорбления: я окружен войском и из свободного[960] превратился почти в раба. Да будет вам известно, что я хочу посоветоваться об общем благе, и чтобы никто из вас не смог усомниться в моей верности, я отдам тебе, Ансфрид, единственную свою дочь. Назначьте место для проведения переговоров, чтобы [на них] вы от меня самого получили [доказательства] моей верности, чего не могли получить через посла». В ответ на это [Ансфрид и Арнольд], хотя они и были жестокосерды, хотя издавна и питали подозрение против него [Иммо], тем не менее попались на эту уловку и, смягченные этими уговорами, назначили место для переговоров. А [Иммо], укрыв вооруженных воинов в удобном месте, [с помощью их] коварно захватил обоих и под стражей доставил к королю вместе с таким посланием: «Более благородный [Арнольд] — более податлив, он не нуждается ни в цепях, ни в ударах, рассказывает под угрозой все, что знает. Ансфрид же тверже железа. Если такого [человека] подвергают самым ужасным пыткам, это много значит». Приняв [присланных], король устрашил их заключением под стражу, а затем расположив их к себе своей милостью и благосклонностью, отпустил с миром. И так как причины событий и [сами] события настолько связаны между собой[961], что их нельзя разделить при суждении [о них], то пусть никто[962] не обвинит меня в [примененной мною] последовательности времен[963], когда я последующие события предпослал более ранним.

29[964]. Король, в силу всегда присущей ему снисходительности, сжалился над тяжелыми испытаниями брата, уступил ему в пользование несколько городов и разрешил жить в области Лотарингии.

30. В то время[965] пылала война с варварами. И так как воины, приписанные[966] к войску наместника Геро[967], были изнурены частыми походами и пожалованиями[968] [короля] и данью[969] [с населения] мало могли пользоваться, поскольку то тут, то там им отказывали в дани, то это подстрекало их к ненависти и мятежу против Геро[970]. Король же ради общей пользы государства всегда был на стороне Геро. Поэтому получилось, что наиболее раздраженные обратили свою ненависть против самого короля.