Читаем Деяния саксов полностью

31. Это обстоятельство отнюдь не осталось тайным для[971] Генриха, и, как это обычно бывает, когда огорченным [чем-либо людям] предлагают нечто, что им приятно, он без труда убедил людей этого рода согласиться с ним, питая надежду вновь получить власть, поскольку знал, что войско обижено на короля. Наконец после многократного обмена послами и взаимного преподнесения даров он склонил на свою сторону воинов почти всей восточной[972] части страны. Дело дошло до такого святотатства[973], что, составив мощный заговор, [эти люди] задумали во время пасхального праздника, который был уже близок, когда Генрих прибудет во дворец[974], убить короля, а королевскую корону возложить на него [Генриха][975]. И хотя не нашлось человека, который открыто предал бы эти замыслы, тем не менее королю, благодаря всегдашнему покровительству высшей божественной силы[976], непосредственно перед пасхой эти козни стали известны. Находясь и днем и ночью под защитой отряда верных воинов[977], ни в чем не преуменьшая королевского великолепия и величия перед народом во время праздников, король врагам внушал сильный страх. После праздника, по совету главным образом франков, находившихся в это время при нем, а именно: Германа, Удо[978] и Конрада, по прозвищу Рыжий[979], [король] приказал тайно схватить изменников и в крайнем случае убить. Среди них первым во всех значительных и доблестных предприятиях, храбрейшим и благороднейшим, если не считать этого преступления, был Эрих[980]. Заметив, что к нему спешат вооруженные люди и сознавая свою вину в деле, он вскочил на коня и схватился за оружие; окруженный полчищем врагов и памятуя о своей былой доблести и благородстве, [Эрих] предпочел погибнуть, но не подчиниться власти врагов. Так этот муж, за свою доблесть и деятельность[981] почитаемый и прославляемый согражданами, пал, пронзенный копьем. Остальные участники заговора были [схвачены и] задержаны до следующей недели, а [затем], согласно законам, понесли наказание, соответствующее их преступлениям: были обезглавлены. А Генрих бежал и покинул королевство.

32. В этом году[982] появились некоторые знамения[983], а именно — кометы. Они были видны от десятых календ ноября[984] до самых календ[985]. Многие, устрашенные этими видениями, стали опасаться великого мора или переворота в государстве, ибо многие знамения показались еще до смерти короля Генриха так, что солнечный свет снаружи на безоблачном небе почти совсем не появлялся, а внутрь, сквозь окна домов, он вливался красный, как кровь. Молва говорит, что гора, на которой погребен всемогущий государь[986], также во многих местах извергла пламя. У одного человека во время сна полностью восстановилась левая рука почти год спустя после того, как она была отсечена мечом, а в знак этого чуда место соединения было отмечено кровавой чертой. За кометами последовало великое наводнение, а за наводнением — мор среди скота.

33[987]. Поле смерти правителя Лотарингии Оттона[988] и племянника короля,[989] Генриха, герцогское достоинство в стране перешло к Конраду[990], за него король выдал свою единственную[991] дочь, это был усердный и храбрый юноша, лучший из лучших и во время мира и во время войны, любимый своими соратниками[992].

34. В эти дни[993] Баварией правил Бартольд[994], брат Арнульфа; воюя против венгров, он стал победителем и благодаря славной победе стал[995] знаменитым.

35[996]. Король же, преуспевающий изо дня в день, хотя и удовлетворяющийся отцовским государством, отбыл, однако, в Бургундию и принял под свою власть[997] короля[998] и [его] королевство. Другого[999] [короля] — Гуго он одолел оружием и подчинил себе. Его золотую застежку, удивительную разнообразием [своих] камней, переданную в дар королю, мы можем видеть сверкающую на алтаре первомученика Стефана[1000].