Читаем Деяния саксов полностью

34[657]. Знаменитый мученик[658], о котором поведал посол Карла, родился в провинции[659] Ликии[660], происходил из знатной, но языческой семьи. Отец представил его начальнику провинции Валериану[661], а этот начальник заставил его поклоняться идолам; между тем он потерял руку и получил ее [обратно] здоровой благодаря молитве этого [юноши]. У палачей отсыхали руки, но заслугами мученика становились здоровыми. Отец, видя, что [сын его] смеется над пытками, вернул [его] домой и залер в комнате, изобиловавшей всеми искушениями. Но когда Нил — именно так звали отца — увидел там [святые] таинства, он ослеп. Он был вынужден отказаться от почитания идолов и признал Христа. Но когда благодаря заслугам своего сына Вита [отец] прозрел, он отрекся от Христа и пытался убить сына. Воодушевленный и руководимый ангелами, почтенный воспитатель Модест[662] взял мальчика с собой, переплыл море и прибыл к реке Силер[663]. Там под одним деревом они расположились на отдых, свободно предавались молитвам и ежедневно бросали пищу орлам. Мальчик же стал проповедовать о Христе среди людей, навещавших его, многих обратил [в христианскую веру] и многих склонил принять крещение. После этого, вызванный императором Диоклетианом[664], он отправился в Рим, и когда сын императора по молитве Вита очистился от злого духа, его [Вита] принуждали возжечь курения богам. Так как он ответил императору грубо, его бросили диким зверям, но те его не тронули. Затем его бросили в середину горящей печи, но ангел унял пламя, и [мальчик] вышел невредимым. Закованный в громадные железные кандалы, он был переведен в тюрьму, но там его навестил господь с сонмом ангелов. Наконец, посредством пытки, которая называется катаста, его истязали вместе с Модестом и некоей благородной женщиной Кресценцией[665], и когда он уже лишился всякого движения членов, ему дал утешение Христос. Ибо палачи, пораженные молнией небесной и устрашенные раскатами грома, бежали от него; и вдруг он оказался на том месте, где раньше молился, и после того как ангел господен его водворил туда и когда была произнесена последняя молитва, они [Вит, Модест и Кресценция] отдали души свои небесам. Некая прекрасная женщина Флоренция[666] предала их тела земле в том месте, которое называется Мариан[667]. В славу твою я позаботился о том, чтобы записать его последнюю молитву, — для того чтобы ты из этой [записи] могла заключить, какой любовью к нему ты можешь воспылать и каким пламенем любви к нему можешь заслужить постоянное его покровительство. «Господи Иисусе Христе, — сказал он, — сын бога живого, исполни желание сердца их, и освободи их от всех пут мира сего, л вознеси их к славе своей, — их, которые ради меня прославляют тебя и хотят обрести славу благодаря моему мученичеству». За этим обращением последовало изъявление господнего обещания, что все, о чем он просил, будет выполнено и утвердится. Много времени спустя в Рим пришел некто по имени Фульрад[668] и, прочтя там деяния славного мученика, установил место его погребения; придя [туда], он взял святые останки и перенес их в Парижскую область. Оттуда в правление императора Людовика[669] они были перенесены[670] в Саксонию[671], и, как признал посол Карла, с тех пор дела франков стали приходить в упадок, а [держава] саксов стала расти[672], пока заботились о расширении ее размеров, что мы видим при твоем[673] отце[674], любимце мира[675] и главе всей земли, высшая власть которого простирается не только на Германию[676], Италию и Галлию, но почти на всю Европу[677]. Итак, чти [этого] столь великого покровителя, с прибытием которого Саксония из рабской[678] страны стала свободной, а из платящей дань владычицей многих народов[679]. Столь великий и столь могущественный приспешник бога всевышнего не нуждается в твоей милости, однако мы, его служители, нуждаемся. Поэтому, как ты[680] можешь видеть в нем посредника для себя у небесного повелителя, так мы видим в тебе своего защитника у земного короля, то есть у твоего отца и брата[681].