Читаем Дедушки с гитарой 2 полностью

Я отмахнулся. Это сейчас было не главным.

— Потом объясним… Может быть вам проще будет говорить с нами закрыв глаза или повернувшись спиной? — предложил я ему. — В этом случае у вас не будет когнитивного диссонанса.

— Чего?

— Ну, проще говоря, такого состояние, когда в вашей голове вступают в конфликт то, что вы видите с тем, что вы слышите. Понятно? Вы слышите стариков, а видите молодежь.

— Да, — сказал Сергей. — И клянемся, что если повернетесь, то по затылку мы вас бить и утаскивать куда-нибудь не будем…

Он явно растерялся, но через несколько секунд пришел в себя и вернулся к разговору.

— Да кто меня может слушать? Для чего?

— КГБ. В тех временах, из которых мы сюда попали, уже не было секретом, что КГБ слушало всех, кого можно… А им можно было всех. Ну, почти всех.

Он помрачнел — видно и у него были какие-то мысли, а я невольно хмыкнул.

— Что тут смешного?

— Вспомнил историю, которая появилась в газетах в постперестроечные времена… Наши пионеры подарили послу США поделку — орла, вырезанного из дерева… Ну их герб… Что у них так? Орел? Или орлан? А наши спецслужбы исхитрились вставить в него «жучок».

— Жучок?

— Ну так у нас называют устройство для подслушивания или подглядывания… Так что в вашем-то кабинете наверняка что-то стоит. Или висит. Вы то в масштабах страны фигура никак не меньшая чем посол США.

— Ну а если и нет у вас в стенках ничего такого, то и слава Богу. Сейчас посидим, свежим воздухом подышим, здоровее будем! — заверил его Никита. — Надеюсь, что это вот лавка…

Он поступал кулаком по доске.

— Не оборудована подслушивающим устройством.

Показывая, что преамбула закончилась я серьёзным голосом сказал:

— Давайте на этом остановимся и начнем разговор по существу. Мы в Берлине рассказали вам кое-что. То, что вы пригласили нас на встречу, говорит, что вы не отвергаете мысли, что то, что услышали от нас — правда. Так?

Он кивнул.

— Только вот есть вещи, в которые трудно поверить.

— Вы имеете ввиду сам факт переноса? Нам это тоже кажется удивительным.

— Тут вопрос не в том возможен такой перенос сознания или нет, допускает его материализм или не допускает, — рассудительно вставил Никита. — Давайте снизим уровень неверия. Давайте смотреть на проблему так. Будем говорить об информации, а не о способе её доставки. Отделим одно от другого.

То есть имеется информация и не важно от способа её доставки к вам, следует решить доверяете вы ей или нет.

Он неопределенно пожал плечами.

— Если вам нужен пробник… Ну, для проверки. Вы слышали про «Евровидение»?

— Это какой-то музыкальный конкурс на Западе?

— Точно… Так вот ближайший из конкурсов, кажется в следующем году, если ничего не случится выиграет шведская группа «АББА», а песня с которой они победят, будет называется «Ватерлоо». У нас про этих ребят…

— Там двое парней и две девочки. Брюнетка и блондинка, — напомнил Сергей. Глаза его стали мечтательными. — Анни-Фрид и Агнета. Так кажется?

— Так, так…

— Да. У нас про них никто не знает, да и в мире они тоже практически неизвестны, но вот после победы…

— Кстати, если хотите, мы можем наиграть вам мелодию, — предложил Никита, а Сергей закончил:

— Если все так и будет — значит мы из будущего и оно у нас общее.

— Через год? А в этом году?

Мы переглянулись, в надежде, что что-то всплывет в памяти, но…

— Увы. Мы не помним ничего того, что точно произойдет в этом году.

— Жалко, что «Семнадцать мгновений весны» уже показали. А то мы бы могли песню из фильма спеть.

— Фильм еще помнят?

— Не то слово! И помнят, и смотрят… Сколько лет прошло, а на день Победы обязательно показывают. Его даже раскрасили!

— Ладно, — решился он, — допустим я вам верю… Только предположим!

Было видно, как тяжело ему это говорить, но он все-таки решился.

— Вы помните все то, о чем мы рассказывали мне там, в Берлине?

— Помним…

— Если будет необходимо мы запишем то, что знаем о вероятном будущем. Но раз вы поверили нам теперь нужно решить — нужно ли вам это знание. Уж слишком оно… неудобно что ли?

— То, что вы рассказали об СССР — это правда?

— Это было правдой в нашем мире. Что будет тут…

Я пожал плечами.

— То, что будет тут покажет время.

— Скорее всего все тоже самое, если ничего не предпринимать, — сказал Сергей. — Если вы строите дом из льда, то хочешь — не хочешь, а весной он обязательно растает… Люди устанут бороться за хорошую жизнь, а захотят просто ею жить. Жить как показывают в зарубежном кино. Без очередей, дефицита и того подобного…

Наш собеседник достал из кармана фотографию и протянул Сергею.

— Такой жизнью?

Сергей посмотрел, улыбнулся.

— Это надо Владимира спрашивать, — и передал карточку мне. На фотографии я увидел свое школьное сочинение о Будущем…

— Это правда. Все, что тут написано?

— Правда. Только это правда жизни не в рамках социализма, а в рамках капитализма.

— И люди?

— И люди…

Тяжельников замолчал. Мы его не торопили. Видели, что человек принимает решение.

— С вашей подачи я поискал Геннадия Зюганова.

— Нашли?

— Нашел… Достойный человек.

— Кто он сейчас? — буднично спросил Сергей, словно эта фраза ничего не означала. В смысле не означала, что нам поверили.