Читаем Далекое эхо полностью

Алекс почувствовал себя самым счастливым на свете, завидев посадочные огни Эдинбурга. Дождь хлестал по иллюминаторам самолета, но ему было все равно. Он жаждал скорее очутиться дома, тихо усесться рядом с Линн и, положив руки ей на живот, ощутить биение жизни внутри нее. Будущее… Мысль об этом возвратила его к смерти Зигги. Вот родится дитя, которого его лучший друг никогда не увидит… не возьмет на руки.

Линн ждала его в зале прибытия. Он подумал, что она выглядит усталой. Ему хотелось, чтобы она бросила работу, ведь в деньгах они не нуждались. Но она твердо стояла на своем: она будет работать до самого последнего месяца. «Я хочу использовать положенный отпуск на уход за ребенком, а не на бессмысленное ожидание того момента, когда он появится на свет», — заявила она. Она все еще была настроена через полгода вернуться к работе, но Алекс надеялся, что она передумает.

Помахивая рукой, он поспешил ей навстречу. Они сразу прильнули друг другу так крепко, словно разлука продлилась много недель, а не несколько дней.

— Я скучал по тебе, — пробормотал он, зарываясь губами в ее волосы.

— Мне тоже тебя не хватало. — Они разомкнули объятья и направились к стоянке машин. Линн взяла его под руку. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Алекс покачал головой:

— По правде говоря, нет. У меня такое ощущение, словно меня выпотрошили. Буквально. Словно внутри меня дыра. Бог знает, как с этим справляется Пол.

— Как он?

— Будто плывет по течению, без руля и ветрил. Организация похорон на время отвлекла его от мыслей об утрате. Но вчера вечером, когда все разъехались, он выглядел совсем потерянным. Не знаю, как он это переживет.

— У него есть какая-то поддержка?

— У них было много друзей. В одиночестве он не останется. Но с болью ему придется сражаться одному. — Алекс тяжело вздохнул. — Это помогло мне понять, какой я счастливец. У меня есть ты и ребенок на подходе. Я не знаю, Линн, что бы я делал, если бы что-то случилось с тобой.

Она сжала его руку:

— Такая смерть, как у Зигги, естественно, заставляет нас всех ощутить свою уязвимость. Но со мной ничего не случится.

Они подошли к машине, и Алекс сел за руль.

— Тогда домой, — сказал он. — Поверить не могу, что завтра сочельник. Я жажду провести тихий вечер: только ты да я.

— Ах, если бы, — вздохнула Линн, обхватывая ремнем округлость живота.

— О нет! Только не твоя матушка. Только не сегодня.

Линн хихикнула:

— Нет, не мама. Хотя не многим лучше. Здесь Брилл.

— Брилл? — нахмурился Алекс. — Я думал, что он собирался во Францию.

— Планы поменялись. Они должны были провести несколько дней с братом Элен в Париже, но у того жена заболела гриппом. Так что они перенесли вылет.

— И зачем же он пожаловал к нам?

— Он говорит, что у него какое-то дело в Файфе, но мне кажется, он чувствует себя виноватым, потому что не поехал с тобой в Сиэтл.

Алекс хмыкнул:

— Ага. Он всегда умел признавать вину после того, как что-то натворит. Хотя это никогда не удерживало его от повторения того же.

Линн положила руку ему на бедро. В этом жесте не было сексуального призыва, лишь просьба о понимании.

— Ты ведь так его по-настоящему и не простил? Да?

— Наверное, нет. Конечно, многое забылось, но прошлая неделя все всколыхнула… Нет, не думаю, что я его простил. Во-первых, он ради спасения своей шкуры заложил меня копам. Если бы он не сказал Макленнану, что мне нравилась Рози, не думаю, что нас бы вообще серьезно подозревали. Но главное, я не могу простить ему ту идиотскую выходку, которая стоила Макленнану жизни.

— Ты думаешь, Брилл не винит себя за это?

— Надеюсь, винит. Если бы не он, полиция бы к нам не прицепилась и ему бы самому не пришлось ничего доказывать таким идиотским способом. А мне не пришлось бы до конца учебы терпеть косые взгляды. Я не забыл этого Бриллу.

Линн открыла сумочку и поискала мелочь для оплаты проезда по мосту.

— Я думаю, что он всегда это знал.

— Возможно, поэтому он так старался держаться подальше от нас, — вздохнул Алекс. — Мне жаль, что при этом пострадала ты.

— Не глупи, — сказала она, передавая ему монеты. Они въезжали на мост Форт-Роуд, с которого открывался лучший вид на три красивейших выносных пролета железнодорожного моста, пересекавшего залив. — Это его потеря, Алекс. Я знала, выходя за тебя, что Брилл никогда не будет чувствовать себя уютно при таком раскладе. Но до сих пор считаю, что мне повезло. Для меня предпочтительнее близость с тобой, чем с моим братцем-неврастеником.

— Мне жаль, Линн, что так сложилось. Знаешь, я до сих пор чувствую к нему привязанность. Ведь в нашем общем прошлом было много хорошего.

— Знаю. Постарайся вспомнить об этом, когда тебе сегодня захочется его придушить.

Алекс открыл окошко и, дрожа от холодных брызг дождя, тут же ударивших его в лицо, отдал пошлину за проезд и нажал на газ, торопясь домой. Он всегда чувствовал эту тягу «к родной конюшне», приближаясь к Файфу. Бросив взгляд на часы, он осведомился:

— Так когда он приезжает?

— Он уже здесь.

Алекс скривился. Никого шанса сбросить напряжение. И укрыться негде.