Читаем Далекое эхо полностью

— Пусть так. Но во мне его гены. — Макфэдьен прочел неуверенность в глазах Даффа и настойчиво повторил: — Назовите мне имя моего отца, и вы больше никогда меня не увидите.

Дафф пожал плечами:

— Его имя — Джон Стоби. Он переехал в Англию за три года до смерти Рози. — Сказав это, Брайан повернулся и вышел из бара.

Макфэдьен долго сидел и смотрел в пространство. Забытое пиво медленно оседало в стакане. Вот и названо имя. Есть что-то, с чего можно начать поиск. Наконец-то у него есть имя. И более того. Он получил оправдание решению, принятому им после того, как Лоусон расписался в некомпетентности. Фамилии студентов не стали для него новостью. Они были перечислены во всех газетных отчетах об убийстве. Он уже много месяцев их знал. Все, что он прочитал, лишь усиливало его отчаянное стремление найти виновного в смерти матери. Когда он начал поиск четверки людей, которые, по его убеждению, отняли у него родную мать, он с большим разочарованием выяснил, что все они преуспевающие и уважаемые господа. Нет, это было несправедливо.

Он тут же настроил Интернет на любую информацию об этих четверых. И когда Лоусон сообщил о пропаже улик, он еще больше укрепился в своем решении во что бы то ни стало добиться возмездия. Если файфская полиция не может привлечь их к ответу за то, что они сделали, следует найти иной путь с ними рассчитаться.

На следующее утро после свидания с дядей Макфэдьен проснулся рано. Он не был на работе больше недели. Обычно писание компьютерных программ доставляло ему удовольствие. В этом он не имел себе равных. Но в последнее время он не мог даже подумать о том, чтобы усесться перед экраном и углубиться в разработку сложных структур текущего проекта. В сравнении с тем, что кипело в его мозгу, все остальное казалось мелким и бессмысленным. Он понимал: на то, что он задумал, потребуется все его время целиком, а не остаток дня после работы в компьютерной лаборатории. Он отправился к врачу и пожаловался на мучительный стресс. В этом была доля истины, и он вел себя достаточно убедительно, чтобы ему дали больничный до конца года.

Он вылез из кровати и, пошатываясь, пошел ванную с ощущением, что проспал какие-то минуты вместо необходимых ему часов. Он едва глянул в зеркало, не заметив ни темных кругов под глазами, ни впалых щек. Ему предстояло большое дело. Достать убийц матери было важнее, чем правильно питаться.

Не задержавшись, чтобы одеться или выпить кофе, он направился прямо в комнату к компьютерам. Щелкнув мышкой, он включил один из них. В уголке экрана замигало сообщение: пришла почта. Он вызвал ее на экран. Два мэйла. Он открыл первый. Дэвид Керр поместил статью в последнем выпуске академического журнала. Какая-то трепотня о французском писателе, о котором Макфэдьен никогда не слыхал. Ему это было совершенно неинтересно. Однако это значило, что он правильно настроил поиск. Дэвид Керр — не слишком редкое имя, и, пока он не уточнил параметры, его буквально бомбардировали всякими Керрами. Это был геморрой! Следующее послание его заинтересовало куда больше.

Оно отправило его на веб-страницы «Сиэтл Пост Интеллидженсер». Он прочел заметку, и улыбка расплылась по его лицу.