— Там… — начал он, но вздрогнул, как от боли, и заморгал. Завеса тени пересекла несколько сантиметров расстояния, отделявшего его от окна. Олми со стоном отпрянул и попытался оттолкнуть ее прочь, однако тень невозможно было ощутить руками. Она взвихрилась вокруг Олми, миновала Пласс, хладнокровно за ней следившую, затем будто сплющилась и ускользнула сквозь противоположную стену.

Тепло за глазными яблоками обжигало, как пар.

— Я чувствовал, как она приближается! Что-то должно было произойти. — Руки Олми дрожали. Он еще ни разу так сильно не реагировал на физическую опасность. Такая реакция привела его в бешенство. — Что это?!

— Не призрак и не какая бы то ни было версия нас самих, это точно, — сказала Пласс. — Паразит, возможно, что-то вроде блохи, скачущей по нашим линиям жизни. Безвредна, насколько я знаю. Но здесь она видна куда лучше, чем на «Пушинке».

Стараясь сдержаться, чтобы не ответить резкостью, Олми чувствовал, что все его инстинкты отвергали испытанное.

— Ничего я не принимаю! — заорал он. Ладони сжались в кулаки. — Это все чушь!

— Согласна, — произнесла Пласс тихим голосом. — Жаль, что мы в этом завязли. По-моему, вы пытаетесь вести себя рационально, сер Олми. Мой муж был чрезвычайно рационален. Альтинг обожает рационально мыслящих людей.

6

Расп и Карн прогуливались с Олми по парапету возле вершины «Редута». Кажется, работа подействовала на них отрезвляюще. Они по-прежнему вели себя как подростки — порой отставали, засмотревшись на что-то в Земле Ночи, а потом торопились догнать и пойти рядом с Олми; однако их голоса звучали ровно, серьезно, даже немного печально.

— Мы никогда не встречали ничего, подобного бреши, — сказала Карн. Огромный темный диск, обрамленный алыми полосами и сполохами, заслонил собою противоположную сторону Пути. — Это куда больше, чем просто неудачно открытые врата. Знаете, она здесь не кончается.

— В смысле? — переспросил Олми.

— Похоже, брешь оказывает влияние на весь Путь. Когда врата вышли из-под контроля…

Рарп сжала ладонь Карн.

— Ты чего? — спросила Карн, выдергивая руку. — Какие тут могут быть секреты? Если мы вместе ничего не придумаем, альтинг скоро до нас доберется, и нас рассадят вон там… по кусочкам, как потерянные игрушки.

Расп отступила на несколько шагов и с негодованием скрестила руки на груди. Карк продолжала:

— Когда образовалась брешь, открыватели почувствовали ее во всех недавно открытых вратах: возникли нити, пытающиеся пробраться сквозь врата, как паутина. Здесь мы видим, как что-то скручивает мировые линии… Но они обволакивают и обвивают Путь даже там, где мы их не можем увидеть. Мастер Рай Орнис думал…

— Хватит! — крикнула Расп.

Карн замолчала, на глазах у нее появились слезы.

— Я могу сделать пару предположений, — сказал Олми. — Слова Дейрдре Енох оставляют мало места воображению. Вы ведь не подмастерья-недоучки, так?

Расп вызывающе уставилась на него.

— Так, — сказала Карн…

Ее сестра развернулась к ней и замахнулась, но вместо удара бессильно уронила руку, коротко вдохнула и проговорила:

— Мы ведем себя как дети из-за математического закаливания. Оно было слишком быстрым. Рай Орнис сказал, что в нас возникла необходимость. Он ускорил подготовку. Мы лучшие, но мы и вправду еще слишком маленькие. Это мешает нашему продвижению.

Звук сотен голосов, соединяющихся в причудливом хоре, поплыл над Землей Ночи, проникая через поле, защищающее атмосферу «Редута». Голоса то поднимались, то гаммой сбегали вниз, тоскливо завывая от одиночества, как обезьяны в зоопарке.

— Рай Орнис полагал, что брешь изгибает мировые линии даже по ту сторону «Пушинки», — сказала Карн. Расп кивнула и взяла сестру за руку. — Карабкается назад по мировой линии «Пушинки»… туда, где все наши жизни связаны в один пучок с жизнями наших предков. Мы для нее — как лестница.

— И не только мы, — добавила Расп.

Воющий хор теперь окружал «Редут», причем звук исходил отовсюду, С этой стороны пирамиды можно было разглядеть тонкую стелу цвета яркого лунного света на поверхности нефтяного пятна, восстающую из грандиозных строительных лесов. Леса были сделаны из частей тел, рук и ног, стянутых вместе шнурами. Конечности, правда, были гигантских размеров, десятки метров длиной, и стела возносилась на высоту около километра, вдвое выше, чем пирамида «Редута».

Пространство вокруг конструкции кишело бледными существами, похожими на личинки насекомых, и Олми решил, что именно они издают пение и вой.

— Да, — согласилась Карн. — Не только мы. Она использует ответвляющиеся линии всех материальных предметов, всех частиц «Пушинки» и Пути.

— Что она может сделать? — поинтересовался Олми.

— Мы не знаем, — ответила Карн.

— А что можем сделать мы?

— Мы-то… Мы можем закрыть брешь, если поторопимся, — криво усмехнулась Расп. — Вряд ли это очень сложно.

— Вообще-то она уменьшается, — сказала Карн. — Мы можем создать отсюда кольцевые врата, чтобы отрезать Путь. Путь стянется обратно к источнику, к аппаратуре обеспечения в шестом отсеке, очень быстро — по миллиону километров за день. Мы, вероятно, даже сможем выскользнуть вместе с потоком, но…