Читаем Далекие горизонты полностью

Прямо перед самыми высокими холмами стояли заросли, напоминающие сплетенные корни выкорчеванных деревьев, — голые, в десятки метров высотой, они растянулись поперек поля на несколько километров безобразными, скрюченными лесами. Что-то вроде тропинки выходило от северной стены «Редута», шло через границу, в исковерканную местность, будто покрытую прядями размягченной и вывороченной травы, и дальше, в сторону к востоку от замка. «Тропа» терялась за ближним холмом, и Олми не видел, где она заканчивалась.

Атмосфера вокруг «Редута» была удивительно чистой, хотя по всей Земле Ночи то тут, то там колоннами вздымались вихри тумана. Перед синей стеной дымки, что располагалась на расстоянии около пятидесяти километров, все представало с совершеннейшей отчетливостью.

Олми обернулся: в дверь постучали. Вошла Пласс. На лице ее читалось удовлетворение, готовое перерасти в энтузиазм.

— Вы и теперь сомневаетесь в моих словах?

— Я во всем сомневаюсь, — ответил Олми. — Я бы с той же готовностью поверил, что нас захватили в плен и кормят иллюзиями.

— Вы думаете, произошло именно это? — спросила гостья, и глаза ее сузились, будто от оскорбления.

— Нет, — сказал Олми. — Во время тренировок я испытывал довольно хорошие иллюзии. Это — настоящее, что бы оно ни значило.

— Должна признать, близняшки не сидят на месте. — Пласс уселась на небольшой стул возле стола. Не считая маленького матраса на полу, стул и стол составляли всю мебель в комнате. — Они беседуют со всеми, кто знает хоть что-нибудь об открывателях врат — спутниках Енох. Не думаю, что в течение часа здесь можно поговорить с одним и тем же человеком, если только это не сама Енох.

Олми кивнул. Он еще переваривал заявление «провидицы» о том, что Управление по обеспечению Пути в тайном соглашении с Гильдией открывателей послало экспедицию с секретными инструкциями.

Возможно, близнецам известно больше, чем ему или Пласс.

— Вы что-нибудь знали об официальном задании? Пласс помедлила с ответом.

— Не так много. И не об «официальном». Однако, быть может… не без поддержки со стороны Управления по обеспечению. Мы не думали, что находимся вне закона.

— Вы обе говорили о завершении. Об этом шла речь, когда вы присоединились к группе?

— Только мельком. Теоретически. Олми снова отвернулся к окну.

— У вершины пирамиды есть камера-обскура. Я бы хотел посмотреть на все, что нас окружает, попытаться осознать нашу позицию.

— Бесполезно, — произнесла Пласс. — Я бы сначала дождалась посещения.

— Опять призраки?

Пласс пожала плечами. Вытянув ноги, она растирала колени.

— Меня никто не посещал, — сказал Олми.

— Ничего, посетят, — категорически заявила гостья. Казалось, она что-то скрывает, что-то, что ее волнует. — Когда наступит тот момент, ничто вас к нему не подготовит.

Олми засмеялся, но смех прозвучал неискренне. Он чувствовал, будто его кто-то распутывал, как связку вновь пережитых линий жизни Енох.

— Как я узнаю, что увидел призрака? Может, я уже видел их на «Пушинке». Может, они все время вокруг нас, но не проявляют себя.

Пласс посмотрела в сторону, потом произнесла с усилием, прерывающимся голосом:

— Я встретила призрак самой себя.

— Вы раньше об этом не говорили.

— Он пришел ко мне на следующую ночь после того, как мы покинули «Пушинку». И сказал, что мы доберемся до пирамиды.

Олми подавил еще одно желание расхохотаться; он боялся, что смех выйдет из-под контроля и уже не прекратится.

— Я никогда не видел собственного призрака.

— Значит, мы ведем себя по-разному. Мне показалось, что от контакта с альтингом я вернулась назад. Призрак позволяет вспомнить будущее или некий вариант будущего. Может, со временем я узнаю, что со мною сделает альтинг. Какими будут усовершенствования, которые он в меня внесет.

Олми обдумывал ее слова в молчании. Темные глаза Пласс уперлись в него, ясные, детские в своей неподдельной серьезности. Теперь он уразумел сходство, причину, заставившую его почувствовать к ней симпатию. Она напомнила ему Шилу Ап Нам, его первую жену на Ламаркии.

— Ваши возлюбленные, друзья, коллеги… Они увидят вас — версии вас, — если вы повстречаетесь с альтингом, — проговорила Пласс. — В некотором роде это бессмертие. Память. — Она опустила глаза и сцепила руки. — Ни один из разумных видов, встреченных нами, не имеет в своей мифологии призраков. Знаете, мы уникальны. Единственные в своем роде. Кроме, быть может, яртов… А о них мы знаем мало, не правда ли?

Он кивнул, желая перевести разговор на другую тему.

— А что на уме у близнецов?

— Похоже, они воспринимают происходящее как увлекательную игру. Кто знает? Они работают. Не исключено даже, что они что-нибудь придумают.

Олми направил бинокль в сторону Наблюдателя, чей единственный сверкающий глаз был вечно устремлен на «Редут». Он ощутил проникающее до костей отвращение и ненависть, Иссушающий холод. Язык будто замерз. Плоть за глазными яблоками, напротив, казалась горячей и влажной. Волоски на шее встали дыбом.