Читаем Даймон полностью

С сегодняшнего утра вновь еду верхом на Куджуре. Эта новость едва ли его обрадовала, но делать нечего: войско, точнее, его авангард, двигается очень быстро. Поскольку я не имею желания расставаться со своей «семьёй», Викири тоже едет верхом — на маленьком белом ослике, которого удалось найти в обозе. Имени он ещё не имеет. Мбомо не без доли цинизма предложил назвать его Наполеоном (!)

Куджур смотрит на своего новоприобретённого собрата с некоторой ревностью.

Мбомо идёт пешком, решительно отказавшись не только от транспорта, но и от возможности отдать часть своего груза носильщикам. Железный человек!

Если кто остался недоволен, так это лентяй Чипри. Теперь ему приходиться шевелить лапами, отчего наш пёс впал в тоску, начал терять аппетит (!!!) и даже перестал ловить зубами вездесущих цеце.

Итак, мы в Миомбо-Керите Ещё вчера я пожаловался на скудную растительность и пологую, гладкую местность, богатую разве что зарослями приречная камыша. Словно услыхав меня, Провидение позаботилось о решительной перемене. Уже после полудня мы вступили в предгорья. Первым, что порадовало нас, были хорошо знакомые цветы куманики. Поразило не только присутствие «британца» в этих местах, но и столь раннее цветение. На календаре начало сентября, по европейскому счёту — март! Кажется, в Южной Африке куманика с успехом заменяет подснежник.

После полудня пересекли долину, в которой нам встретилась прелестная речка с необыкновенно чистой водой. Возле берега толпилось небольшое стадо буйволов, с явной неохотой уступившее нам дорогу. По уверениям проводников, скоро мы вступим в лес. Они же достаточно подробно рассказали о здешней природе и климате, но сведения ещё нуждаются в проверке.

Мы спешим. Леди Ньямоана надеется подойти к вражеской столице до того, как будут собраны силы всех окрестных племён. Впрочем, в вопросы стратегии я стараюсь не вникать. Солдат, не спрашивай!

Вчерашний разговор с Даймоном был неожиданно серьёзен. Он поинтересовался, нуждаюсь я ли ещё в его визитах. Понимая, что за этим может последовать, я поспешил заметить, что ценю — и буду ценить! — наше общение безотносительно конкретной «пользы». Наличие рядом человека (духа!), которому небезразлична моя судьба — самая лучшая помощь, которая мне требуется. Более того, его советы всегда были к месту. Без них, возможно, я бы не выбрал путь, приведший меня сюда.

Даймон, кажется, был изрядно смущён, отделавшись дежурной фразой о помощи ближнему. Я не стал усугублять, но не всякий «ближний» ради этого способен преодолеть расстояние в тысячи миль и 155 лет (!!!). Желая сменить тему, я поинтересовался, слышал ли Даймон, когда мы с Викири его «позвали»?

Он слышал! Поразительно! Кажется, это обстоятельство удивило его ничуть не меньше меня. Наши соображения на этот счёт весьма разняться. Если я отношу происшествие за счёт уже помянутых «способностей к N-контактам», Даймон видит причину не в девочке, а во мне самом (!) Ему кажется, что я уже «настроился на волну» (выражение оставляю на совести моего духа), а Викири лишь «усилила сигнал». Так или иначе, но Даймон поздравил меня, а заодно себя с настоящим прорывом в «ноосферных контактах».

Пользуясь случаем, я попросил об амнистии для всех прочих духов, общавшихся со мной. Эти молодые люди движимы не только благородным интересом к науке, но также искренним стремлением помочь ближнему. Для них, живущих (увы, правильнее сказать, существующих) в «их» XXI веке, я наверняка кажусь Магелланом. Даймон заметил, что и не думает о каких-либо санкциях (ну и слово!), однако отныне отлучает даймона Евгению от всех исследований, ибо без твёрдого руководства они могут привести к настоящей беде. Мне стало жаль юную девицу, но оспаривать отцовскую волю я, конечно же, не стал.

Следующий вопрос Даймона был именно тем, который я ожидал с самого начала. И действительно, что я, Ричард Макферсон, думаю делать дальше? У меня есть все шансы сложить голову в ближайшем же бою (A la guerre comme а la guerre!), но возможно иное. Прельщает ли меня роль царька в глубинах Южной Африки, союзника работорговца Зубейра Рахамы и угнетателя племён страны Читабо?

Желая быть точным, я прежде всего заметил, что вручённый мне вчера меч означает всего лишь (sic!) звание вождя, соотносимое с европейским генералом, точнее, генерал-губернатором. Но не это главное. Что бы ни ждало впереди, в любом случае моя жизнь пройдёт интереснее, чем я мог только когда-либо предположить. Что ждало меня в Европе? Аплодисменты в Географическом обществе? Скромный гонорар от книги, которую ещё предстоит написать? Возвращение в Африку? Но я и так в Африке!

Мой друг Дэвид Ливингстон выбрал (выберет!) стезю подвижника и могилу в Вестминстерском аббатстве. Пусть так. Но Даймон поведал мне, что вслед за Ливингстоном, пользуясь его картами, в эти края придут солдаты с винтовками и чиновники с налоговыми квитанциями. Африку поделят, поработят и ограбят. В мире Даймона «Чёрный континент» — истинное гнездилище бедности, болезней и войн. Что может изменить моё возвращение в Дурбан?