Губы Хорста дрогнули, но Алёша ждать не стал, сам сказал. Шёпотом, чтобы кафе в ступор не вводить.

— Меня знаешь как товарищ Север проверял? Аптека на Костомаровской, где наркоту продавали. Не забыл? Двое заживо сгорело — мент и баба… Женщина. Лисиченко Ольга Ивановна, провизор. Такой у меня экзамен был, понял?

Взгляда не отвёл — так и смотрел Хорсту прямо в глаза.

Вот и ты, Ольга Ивановна, пригодилась!

Отвёл Игорь взгляд, голову опустил. Вздохнул виновато.

— Понял, Алексей… Значит, ты это был? Наши ещё думали, откуда такой смелый взялся? Извини… Вчера черт знает что тебе по телефону наплёл. «Ставь зарубку»! Психанул реально! Словно пьяный — или нанюхался чего. Сегодня отходняки… Ещё группа эта, АГ-3, чтоб ей пропасть. И Женя…

Помолчали, благо официант подсуетился, тарелки на стол выставил. Можно и отвлечься, мысли в порядок привести.

Зачем АГ-3 пропадать? Вот почистить бы не мешало. Стоп! А с Женей что?

Товарищ Север не торопился — и товарища Хорста не торопил. Помнил, как сам носом в землю упал, когда понял, что сотворил на Костомаровской.

A la guerre comme а la guerre!

Улыбнулся товарищ Север, незаметно, одними уголками губ. Ничего, оклемается Хорст, не маленький. А как оклемается, про бумаги, что при страшном человеке были, следует узнать. Деньги хорошо, даже очень, но и документы не помешают. План действий из тревожного пакета, например. Но не с этого начать следует. Что там с Женей-Евой?

— …Ты бы, Алексей, с ней поговорил. Позвони ей! На меня накричала, на Профессора накричала, дверью хлопнула, убежала… Сама виновата, между прочим. Говорил ей — не надо по чужим файлам лазить. И отец предупреждал. В общем, надоело Профессору, реально надоело, забрал он диски Монро, а все, что в компе было, задавил. Привет! Женя и взбеленилась. Тебя, между прочим, предателем называла. Дались ей эти, блин, полёты во сне и наяву! Хорошенькое дело — мозг уродовать.

Пожал плечами Алёша, не зная, что ответить. Забрали у любительницы нацистских маршей игрушку! Не все ей «Die Fahne hoch», когда и «Вставай, страна огромная» слушать приходится!

Позвонить можно, а вот своими дисками делиться — зась! Если Профессор дочке не доверяет, значит, есть причина. С Джеминой надёжнее…

— Я ей позвоню, Игорь, сегодня же. А повеселее новости есть?

— Повеселее? Да обхохочешься!..

Хорст качнул головой, вилку по столу крутанул.

— Сплошное веселье. Реально! В Десанте полную боевую ввели, «бандер» из Львова ждут. Начальство уверено, что это и будет повод. Как тогда, у штаба «Отечества и Порядок», помнишь? Стрельнет какая-то сука или гранату кинет — все, зови танки!

Задумался товарищ Север, дом Старинова вспомнил, забор, через который Женю-Еву перетаскивал. И так случиться может. «Чужой патруль у моих ворот, чужой козёл да на мой огород…»

А может и по-другому…

* * *

— …Про «Опир» сейчас всюду кричат. И там он, и сям, «бандеры» под каждой кроватью, сейчас вешать начнут всех, кто не в вышиванке. А где он, «Опир», на самом деле? Если взять карту, пометить города, в которых группы «Опира» созданы. А потом другие, где Десант. Что получится?

Теперь Хорсту задуматься пришлось. И в самом деле! Крику много, а ни одной драки, чтобы серьёзно, от души. Получается…

Товарищ Север ответ знал — паренёк постарался из группы Джемины-подпольщицы. Красивая карта получилась, с рисунками. Талант у хлопца!

— Нигде, ни в одном городе, Десант и «Опир» вместе не действуют. Понимаешь, Игорь? «Опир» — строго за Збручем, в Галичине и на Волыни. Десант — на Левобережье. Киев, Днепропетровск и Крым — нейтральная зона.

Джемина обещала и по Крыму раскопать. Жаль, не успела!

Игорь вздохнул. Усмехнулся недобро.

— Понимаю. Поделили территорию?

— Во Львовской области патрули «Опира» зачислены в муниципальную милицию. И у нас, уверен, скоро десантников в «каштаны» вербовать начнут. «Опир» и «Десант» — не оппозиция. Если 26-го в самом деле что-то случится , они — опора нового режима. Понял?

Развёл руками Игорь — что ж непонятного? Особенно когда разъяснили.

— Концлагеря охранят будем? «S.A. marschiert mit ruhig festem Schritt»?

— Поэтому когда «бандеры» сюда припрутся, ты со своей группой кое-что сделаешь… Да, спросить хотел. У Ивана Ивановича бумаги с собой были?

* * *

— Ева! Женя…

— Ты… Значит, тебе Профессор доверяет, диски даёт с программами, а мне — нет? Ты его во всем слушаешься, на задних лапках ходишь! Любимчик!..

— Ева!

— Друг называется! Ничего, сама разберусь. Я уже кое-что нашла — такое, что тебе и во сне не приснится. И отцу… Профессору тоже. Теперь я уже сама, без вас. Копии дисков Монро у меня есть и… Не звони мне больше — и Хорсту скажи, чтобы не звонил! Все вы, все!..

— Женя!..

Дорожка 4 — «Into Eternity»

Музыка Вангелиса.

(2`53).