…На экране уже не Галамага — сам Президент. Зрите, граждане вольной и демократичной, чем Гарант занят! В делах утонул, одни уши торчат. По стройплощадке шаги меряет, смотрит, где будут музей возводить — самый главный, Национальной Идентичности. Духовность всего первее, нечего к занятому человеку со всякой мелочовкой соваться. Террор в стране, говорите? В какой стране?

— Женя, Алёша, не обижайтесь! Скоро, очень скоро исследования по N-контактам будут рассекречены, сможете ими заниматься сколько душе угодно — и вполне легально. Погодите немного!

Переглянулись Женя-Ева с Алексеем, поморщились — не сговариваясь, синхронно. Не надо «погодите», и «легально». Легально это как? Лицензии станут выдавать, регистрировать, словно радиолюбителей? Какой тогда интерес?

Пора Хорсту позвонить, пора!

— Тебе самому что, уже неинтересно? — Ева, на чашку с кофе глядя. — Физикой займёшься?

То ли шутит, то ли нет. Моргнул Алёша удивлённо. Это у древних греков философы всем подряд интересовались, даже физикой. Аристотель целый трактат наваял…

…Кто на экране? Главный мент на экране — министр внутренних дел. Ему за террор отдуваться. Разводит министр руками. Какой такой террор? Отдельные личности, заинтересованные во всеобщей дестабилизации, слухи распускают. Недостатки, конечно, есть — а мы, внутренние органы, их искореняем. В чем проблема, товарищи?

— Слыхали о работах Тесла? Никола Тесла, венгерский физик, коллега Эдисона?

Вновь посмотрели друга на друга Алексей и Евгения, так же синхронно. Ой, не шутит Профессор! Если бы ещё физику вспомнить. В школе проходили, мимо прошли.

Неужели Никола Тесла всей Ноосферы интереснее?

Профессор встал, к аквариуму подошёл, где добряк Керри-Керит за рапаном прячется.

Улыбнулся.

— Один мой коллега всю жизнь изучал дождевого червя и жаловался, что червь очень длинный, а жизнь — короткая. Завидую! Мне одного червя мало. А вы, молодёжь, как хотите., Сейчас ваше время, не моё. Только ради бога, не занимайтесь… этим!

Покосился на телеэкран («Опир» с факелами марширует), протянул руку с пультом.

Пусто!

* * *

— Думаете, Алексей, я не знаю, о чем меня хотите спросить? Будет ли Второй Чернобыль? Что случится 26 августа?

— Почему только Алексей? — Женя, обиженно. — Я тоже!

— Ты тоже…

Профессор помолчал, тронул рукой короткую бородку.

…Рядом с обезьяной прячется ещё один тигр.

— Есть такая наука — стратегия. Одно из её правил: выбирай направление удара, которое ведёт не к одной, а сразу к нескольким целям. Не поняли? И слава богу!..

— Ну, папа!..

Не успела возмутиться Профессора дочка. Телефон помешал — тот, что у товарища Севера в кармане прятался. «Принимай нас, Суоми-красавица!»

Есть!

* * *

— Как ты говоришь, Алексей? Пункт второй? Есть пункт второй, по полной программе. Ставь зарубку!.. А я ещё думал, чего в жизни не хватает? Он, пункт этот, какими-то прожекторами интересовался…

ИЗ ПРИВАТНОЙ ПЕРЕПИСКИ-11.

Можете меня поздравить — шестой диск честно украденных mp-3-шек завершён. Заканчивал я свои «набеги» с куда меньшим запалом, чем начинал. Не только потому, что «сливки» давно сняты. Дело в ином. Да, мы умнее и сильнее ненавидимых нами «буржуев» (то есть «свободного мира»). Сейчас мы грабим их в малом, скажем, на шесть «пиратских» дисков. В ближайшем будущем наши возможности (и претензии) станут несколько большими. Не поставить к стенке поганца, требующего деньги за файл с «Днём Победы» грешно. Поставим, предварительно раздев догола! Но…

История знает только два способа управления людьми: посредством денег и путём прямого насилия. Плутократию мы дружно отвергаем, что остаётся? Метод управлению с помощью лоботомии обсуждать не станем. Какой интерес править големами?

Без всякого удовольствия дорабатываю известную Вам программу действий на первые «сто дней».

В качестве «брэндовой» акции я бы организовал публичную казнь любимца правозащитников Оноприенко. Пригласил бы телевидение и (обязательно) тёток из ОБСЕ и Евросоюза. Пусть поглядят и другим расскажут: европейская мафия и купленная её интеллектуальная обслуга не в силах уже защитить столь любезных им убийц и садистов.

Выход из всех «евроструктур» с соответствующими заявлениями — в первые же дни. Слов не жалеть, кошку называть кошкой. Плюнуть в лицо!

Ещё одна акция — «ограничение» (то есть полный запрет) рекламы в СМИ. По требованию «народа», само собой. Вопящих журналюг открыто обвинить в продажности и проституировании. Не бояться их, не подчиняющихся отправлять в «профилактории», надо будет, вместе с жёнами, дабы не повторялась история с Гонгадзе.

Русский язык ввести немедленно, указом, но не в качестве второго государственного, а как официальный. Слишком унижаться перед русскими братьями незачем.

Торжественная конфискация имущества нескольких «народных избранников». Желательно избрать самых жирных и мордатых. На дачах организовать, как и полагается, ясли и пионерлагеря, коллекции отдать в музеи, самих мордатых — в «профилактории».