Читаем Даггер: Инициация полностью

Выражение лица Бейза не изменилось, однако я кожей ощутил напряжение в его поведении. Он словно сканировал меня. Я же в этот миг старался мысленно уплыть куда-нибудь подальше. Вспомнил детство. Как гулял под пурпурным небом Лямории. Увидел влюбленные глаза Клариссы и ее нежную улыбку. Попытался представить, как ухожу в увольнительную на пару недель, чтобы вновь ощутить вкус жизни. В общем, делал все, чтобы только отстраниться от «здесь и сейчас». Говорят, это помогает.

— Тебе известно, что произошло на медскладе в период с десяти до одиннадцати часов вечера? — после короткой паузы спросил сержант.

— Нет, сэр. Моя смена закончилась в девять часов тридцать минут, — ответил я, и ни один мускул на моем лице не дрогнул. Вдруг я вспомнил: ходили слухи, будто у Бейза был первый уровень псионика, а это в свою очередь означало, что сержант мог с легкостью распознать ложь. Но я тут же откинул эту паническую мысль, ведь будь это правдой, то он давно бы все уже узнал и принял соответствующие меры.

Сержант сделал три твердых шага в мою сторону и оказался рядом. У меня сбилось дыхание, в горле засаднило, и я едва сдержался, чтобы не кашлянуть. Слюна во рту высохла в один момент. Если мне недавно казалось, что я слаб и беспомощен перед этим человеком, то теперь и вовсе ощутил себя призраком.

— Рядовой Хоксвелл, — произнес Бейз чуть тише, отчего сердце в груди забилось еще сильнее, а по спине побежали холодные мурашки. — Тебе известно, что тебе грозит, если вдруг окажется, что ты стал соучастником преступления? А замалчивание правды — это ни что иное, как соучастие.

— Да, сэр, мне известны все последствия проступка, однако, как я уже и сказал, я ничего не знаю о случившемся на медскладе в период с десяти до одиннадцати часов вечера, — выпалил на одном дыхании я. Последние слова дались крайне тяжело — даже на поверхности солнца, наверное, влаги было больше, чем у меня во рту в тот напряженный момент.

— Встать на место! — резко приказал сержант и отошел на три шага назад.

Я выполнил приказ молниеносно. На последнем шаге чуть споткнулся, но этого никто не заметил.

— Итак, бойцы, — громко проговорил Бейз, снова проходя взглядом поверх наших голов. — Как вы уже знаете, прошлой ночью кто-то из вас пробрался на медсклад и выкрал несколько ампул экспериментального медикамента, применяемого в полевых условиях для мгновенной постановки раненых солдат на ноги. Разумеется, у нас есть подозреваемые, основной из которых — рядовой Гоббс, — никто не посмел скосить взгляда на Уиллиса, но воображение ярко нарисовало его силуэт перед моим мысленным взором. Боец стоял в паре метров справа от меня и тоже, наверное, дрожал не меньше меня. — Однако у нас нет прямых доказательств его вины. Но вы — каждый из вас — можете проявить рвение и выдать всю имеющуюся информацию об этом инциденте мне лично. Или же, если у самого виновника хватить мужества, он может признаться в содеянном сам. В противном случае будет наказана вся рота. Это я вам обещаю, а свои обещания, как вам известно, я выполняю всегда. Выбор за вами. Буду ждать до обеда.

Никто не шелохнулся. Да никто и не сдаст Гоббса. Потому что никто ничего не знает. Кроме меня.

— Вольно, солдаты! — снова гаркнул сержант. — Разойтись!

Мы выдохнули. Начали медленно разбредаться по своим делам. Даже, казалось, прохладный утренний ветер снова задул, а тусклое красноватое солнце засветило чуть ярче.

— Спасибо, Алекс, — хлопнула меня по плечу тяжелая рука Гоббса.

Я дернулся и резко обернулся.

— Какого черта, Уиллис? — крикнул я, злобно глянув на сослуживца.

— Полегче, братик, не нужно так кричать, — широко улыбнулся Гоббс. Он был выше меня на полголовы и немного крупнее. Но вот с волосами были большие проблемы — несмотря на довольно молодой возраст в двадцать два года, он уже начал лысеть.

— Я на нервах все утро, — тихо произнес я и огляделся. Поблизости никого не было, да и стояли мы в слепой зоне — камеры нас видеть точно не могли.

— Понимаю, — кивнул он. — Но ты выдержал напряжение. Ценю это. Яйца не зря носишь.

— Какого черта ты полез за этими склянками? Да еще спалился!

— Они не знают точно, что это был я. Только подозревают, — покачал головой Гоббс.

— Все равно лазутчик из тебя хреновый, — вымученно улыбнулся я. — Так зачем тебе те ампулы? Неужели торчишь?

Уиллис гоготнул, театрально развел руками и проговорил:

— Обежаешь, Алекс. Я что, похож на какого-то сраного транка?

— Да черт тебя знает, — махнул рукой я. — Ладно, дело твое.

— Ценю в тебе это качество, — ткнул мне в грудь пальцем Уиллис.

— Какое? — нахмурился я.

— Ты не суешь нос в чужие дела. Правильная политика.

Я пожал плечами. Тут он был прав.

— Ну ладно, бывай. Нам всем еще наказание отбывать, — Гоббс снова хлопнул меня по плечу и подмигнул. — И еще раз спасибо, что не сдал меня. За мной должок.