Читаем Даггер: Инициация полностью

Лифт остановился. Мы вышли и тут же оказались в просторном помещении с высоким потолком. Здесь все кишело жизнью — все шумело и гудело от голосов людей, гулких шагов и какого-то низкочастотного звука, исходящего откуда-то снизу. Мужчины и женщины в строгих темных костюмах или светло-голубых комбинезонах торопливо проходили мимо нас, словно не замечая. Кто-то что-то нес в руках, кто-то разговаривал по видео- или аудиосвзяи. Все были заняты своими делами. Мистер Зед повел нас дальше.

Мы минули несколько развилок и свернули в узкий проулок. Людей здесь уже не было.

— Почти на месте, — произнес надзиратель и кивнул на дверь, которой заканчивался этот, как оказалось, совсем уж короткий проулок. — Вам туда.

— А вы, мистер З… ед, с нами разве не пойдете? — поинтересовался Лис, как бы невзначай «споткнувшись» при произношении имени нашего провожатого.

— Нет, — строго ответил тот. — Моя работа окончена.

— А если мы свернем куда-нибудь не туда?

Надзиратель чуть улыбнулся — впервые за все время. И улыбка получилась совсем уж натужной, если не сказать жалкой.

— Теперь у вас только один путь, — спустя паузу сказал он. И остановился.

Дверь в конце проулка с тихим шумом поднялась, на нас дыхнула темнота, которая быстро рассеялась. За дверью нас ждал другой коридор, только более узкий и прижатый сверху потолком с редкими светильниками.

— Всего хорошего, — снова произнес мистер Зед и добавил. — Желаю удачи.

Олуш вошел в помещение первым, за ним последовал Лис, потом Линк, а затем и что-то недовольно бубнящий под нос Ханжа. Я зашел последним. Как только переступил черту, отделяющую помещение от внешнего мира, я почему-то обернулся. Но оглядеть надзирателя уже не успел — дверная пластина с тихим шелестом вернулась на свое прежнее место. И настала полная тишина, словно внешний мир резко исчез.

— И как это понимать? Нас заперли? — спросил Ханжа, и его голос запрыгал по гладким стенам, уносясь вглубь коридора.

— Если есть дорога вперед, значит, не заперли, — произнес Линк, кивнув в сторону единственно возможного пути. Но шагать по нему он, по-видимому, не решался, но начал осматриваться.

— Вот же дерьмо, — бросил Лис и поморщился. — Так и думал, что этот молчун выкинет под конец какую-нибудь дрянь.

— Нам конец, — выдал Ханжа. — Точно говорю, конец.

Я же с удивлением для себя ощутил необычайный прилив сил. Наконец-то за последние восемь лет со мной начало происходить что-то действительно интересное. В тюрьме мне остро не хватало всякого рода впечатлений, может, поэтому я и задевал охранников, в надежде, что когда-нибудь они закроют глаза на наш уговор с Картером и попытаются «проучить» меня. Не считая недавнего инцидента с Носорогом, ничего подобного за все годы моего заключения так и не произошло.

— Утрите сопли и возьмите яйца в руки, — сказал я и уверенно зашагал по коридору, по пути растолкав заключенных. Через плечо бросил: — Пошли.

— А ты что, типа самый умный? — фыркнул Ханжа. — Лично я и шагу не сделаю, пока не пойму, что здесь происходит.

Остальные же молча последовали за мной. Лис обозвал Ханжу говорящей задницей, а Олуш громко захохотал.

Коридор начал петлять, потом — сужаться. Потолочные светильники стали как будто ниже, да и вообще во мне впервые в жизни закопошился какой-то клаустрофобный паразит. Никогда за собой подобного не замечал.

— Эй, мужики, подождите, — раздался позади голос Ханжи, после чего послышались тяжелые шаги.

— И минуты не прошло, — усмехнулся Лис.

— Наверное, штаны уже успел обделать, — добавил Олуш.

Скорости я не сбавил, поэтому заключенному пришлось нас догонять самому.

Через полминуты коридор резко оборвался, и мы вышли в просторный округлый зал с высоким потолком и гладкими стенами, обитыми стальными листами с заклепками. Все это чем-то напоминало огромную арену, на которой ведутся показательные бои.

— Камеры… датчики… сенсоры… они здесь повсюду, — вполголоса проговорил Линк, прищуренно озираясь.

— И как ты это понял? Задницей почувствовал? — спросил Коннор.

— Это ты любишь задницей чувствовать всю прелесть тюремного заключения. А чтобы понять, что за тобой наблюдают, нужно быть всего лишь немного внимательнее.

— За нами наблюдают, это точно. Я так и думал, — сказал Ханжа. — И что им от нас нужно?

Сзади резко зашумело, и проем, из которого мы вышли, накрыло тяжелой металлической пластиной.

— Нас закрыли здесь! — прокомментировал Ханжа. — Все, нам конец! Они хотят нас убить!

— Заткнись ты уже! — прикрикнул на него Лис.

— Да какой в этом смысл? Они нас сейчас убьют! И зачем я на это согласился?! Сейчас сидел бы себе в камере и горя не знал, — запричитал Ханжа.

— Вот и я тоже думаю, как ты на это решился, будучи таким ссыклом? — покачал головой Лис, состроив кислую мину.

— Они нас изучают, — произнес я.

— Изучают? Но зачем? Они и так знают, что мы арестанты, — развел руками Ханжа. — Нет. Они хотят нас убить. Наобещали всяких благ, чтобы заманить нас сюда, а теперь хотят убить! Точно вам говорю! Точно!