— Без оружия — никак, — ответил я. Поверх меня проскользнуло несколько лазерных лучей. Громоздкий силуэт шагохода показался из-за перегородки. Я пригнулся еще сильнее, прижался спиной к преграде и быстро пополз по ней. Свернул за поворот.

— Если его нельзя убить, то какого черта они на нас его натравили? — задал резонный вопрос Лис.

— Может, оружие где-нибудь лежит? Его просто нужно найти, — предположил Олуш.

— Здесь не никакого оружия. Они хотят нас убить! Просто убить! — снова запричитал Ханжа.

Снова последовал залп выстрелов. Я хоть этого и не видел, но услышал, как зашипела пушка, исторгая лазерные лучи.

Снова кто-то выругался.

— Заткнитесь, придурки! — закричал Линк. — Это железка реагирует на звук!

— Они все равно нас убьют! — выдал очередную порцию истерики Ханжа.

И снова залп выстрелов, потом я отчетливо услышал тяжелые, но быстрые шаги.

— Нет! Не-е-ет! — раздалось неподалеку. Чей это был голос, я понять не смог. Но скорее всего он принадлежал Ханже.

Опять выстрелы. Я выпрямился во весь рост, подпрыгнул, хватаясь за верх перегородки, и подтянулся на локтях. Сделать это оказалось не так-то просто, но я справился. Все же не зря иногда посещал тренажерный зал в тюрьме.

«Кентавр» находился метрах в двенадцати от меня. Стоял спиной и смотрел в противоположную сторону. Там было какое-то шевеление. Пушка выплюнула несколько лучей, и я услышал приглушенный крик.

— Черт! Линка подстрелили, — оповестил Лис.

— Рассредоточьтесь, придурки! — прокричал я.

Корпус шагохода резко развернулся в мою сторону. Похоже, он меня услышал. Из дула орудия прыснуло несколько выстрелов.

Я расслабил руки и покатился по перегородке вниз. Тонкая стенка вмиг нагрелась, но лучи ее не пробили. А это значит, что мощность заряда была невелика. Получается…

Додумать я не успел — «кентавр» решил резко сократить расстояние между ним и мной и, скрежеща и стуча по полу металлическими ногами, быстро стал приближаться.

Я бросился вправо, скрылся за углом. Несколько лучей проскользнули мимо меня, едва не задев левого плеча. Я пригнулся, ударился правым боком о выступ, меня повело в сторону. Лучи прошли в паре сантиметров от щеки. И я все же поскользнулся и упал на спину. Сразу же перекатился, пропуская мимо обжигающие заряды. Снова вскочил на ноги, крякнул от натуги и бросился к узкой щели между перегородками. Протиснулся в нее чудом, но все же не избежал ранения — левую икру словно обожгло огнем.

Я отрывисто вскрикнул. Упал на живот и, перебирая локтями и правой ногой, пополз дальше, не в силах подняться. В нос ударил запах горелой синтетики и плоти. Но на осмотр ранения пока что не было времени. Счет шел на секунды. Судя по всему, ногу неслабо обожгло, хотя из-за шока боли я не ощущал.

В щель между перегородками протиснулся металлический манипулятор шагохода. Хрустнуло, и перегородки разлетелись, как картонные коробки, а щель превратилась в широкий проем. И в этот проем вошел «кентавр». Теперь он находился метрах в трех от меня, и путь ему вообще ничего не преграждало.

— Черт… — только и успел выдохнуть я. А еще машинально прикрыл голову и лицо руками.

Орудие зашипело, и на меня обрушился шквал обжигающе горячих лучей.

Через миг мир заполнила темнота…

Глава 4

— Я думаю, что вы уже в курсе, почему я собрал вас в столь раннее и прекрасное утро, — громко произнес сержант Бейз, подбоченившись и скользя взглядом поверх наших голов. Он был выше самого высокого из нас чуть ли ни на голову. Шириной в плечах тоже превосходил крупнейшего из роты как минимум на треть. Глубокий шрам тянулся по правой стороне от глаза к виску и заканчивался где-то на затылке. Поговаривали, что он получил серьезную травму головы, после которой уже не мог воевать, поэтому его и определили на воспитательную работу в тыл.

На плацу стояла немая тишина. Даже прохладный утренний ветер замер в ожидании того, что должно было случиться дальше.

— Рядовой Хоксвелл, шаг вперед! — гаркнул сержант, глядя, как обычно, куда-то в пустоту. Он почти никогда не смотрел подопечным прямо в глаза, отчего поначалу мне казалось, что он либо слеп, либо страдает каким-то недугом. Как оказалось впоследствии, эта его особенность была частью имиджа.

Я выждал три секунды и вышел из строя.

— А ты не торопишься, — произнес сержант, повернувшись ко мне.

От него веяло несокрушимой силой и властью, хотя по военной иерархии он занимал не столь уж высокое положение. Однако когда Бейз обращал внимание лично на тебя, то ты невольно начинал ощущать себя слабаком и размазней. Я едва сдерживался, чтобы не ссутулиться или пригнуться.

— Рядовой Хоксвелл! Ты вчера был на посту у северного медсклада. Это так?

— Так точно, сэр, — ответил я.

— Есть информация, что ты видел рядового Гоббса перед самым отбоем. Она верна?

— Да, сэр.

— Ты разговаривал с ним?

— Нет. Только кивнул в знак приветствия.

— Неужели? — чуть сбавил тон сержант. — Есть информация, что разговор между вами все же состоялся.

— Она не верна, сэр. Караульным запрещено разговаривать с вольно разгуливающими служащими. Я не нарушаю устав.