Читаем Д'Арманьяки полностью

Пока в парке у Мирианды происходил вышеописанный разговор, карлица, дождавшись, когда королева покинула будуар, незаметно юркнула внутрь. Она пробралась в комнату и, увидев стоявший на столе возле стены секретер, подошла к нему Настороженно прислушиваясь к малейшему шуму, она медленно открыла ящик секретера и сразу увидела сложенную пополам бумагу. Первое, что бросилось в глаза карлице, была печать герцога Бургундского и королевы, рядом стояли их подписи. Карлица быстро пробежалась глазами по этому документу. Этот документ являлся приказом для сира де Бленвиль – коменданта королевской тюрьмы Шатле. Он приказывал вышеозначенному коменданту взять под стражу и доставить в тюрьму наследника французского престола по обвинению в государственной измене. Карлица посмотрела на дату. Там стояло 4 июля.

– День рождения дофина, – прошептала карлица, складывая письмо как было и кладя его на место. Она задвинула ящик секретера и так же незаметно покинула будуар королевы. Покинув будуар, карлица торопливо побежала по коридору, а вскоре выбежала из дворца. Ещё через час она уже была в подземелье ордена. Карлица вошла в зал ордена, когда там находился Гилберт де Лануа, который разговаривал с отцом Вальдесом. Карлица подбежала к отцу Вальдесу, восседавшему в своём высоком кресле, и преданно посмотрела на него снизу вверх.

– Говори, – скрипучий голос старца прозвенел над залом.

– Герцог Бургундский и королева хотят упрятать дофина в Шатле! – торопливо выговорила карлица.

Отец Вальдес погладил её по голове и, почти не обратив внимания на её слова, заговорил с Гилбертом де Лануа.

– Рассказывай дальше, сын мой! Гилберт де Лануа склонился перед старцем.

– Утром прибыл один из солдат, охранявших Луизу Бургундскую. В руках у него было разорванное платье. Я слышал слова, которые он сказал герцогу. «Санито де Миран велел передать, что он забрал вашу честь, как заберёт жизнь». Герцог Бургундский велел повесить этого человека, чтобы никто больше не узнал, что произошло с его дочерью. Он отправил письмо в Дижон, в котором приказывал немедля направить в Париж его младшую дочь. Видимо, он хочет выдать её замуж за Бедфорда, вместо старшей. Он вообще ведёт себя так, словно ничего не случилось, что очень необычно для него.

– Насилие свершилось, – пробормотал пророческим голосом отец Вальдес, – злой рок преследует наш орден. Кровь Арманьяков, Бурбонов и Бургундцев слилась воедино. Три корня самых могучих деревьев сплелись между собой. И дева, которая носит в своём чреве плод этих корней, – дочь герцога Бургундского. Нашли нашего врага?

– Мы уже отправили наших братьев в Осер, туда, где произошло насилие. Скоро они настигнут нашего врага.

– Хорошо, сын мой. Известно, где находится дева?

– Нет, отец!

– Найдите её, – внезапно закричал старец, – дева должна умереть прежде, чем её плод огласит своим криком белый свет.

Карлица услышала всё, что хотела. Она покинула зал под молчаливое согласие отца Вальдеса, который и приказал де Лануа подарить карлицу королеве, чтобы иметь возможность знать обо всём, что делала королева. Когда карлица приводила механизм колодца в движение, из её уст сорвался шёпот:

– Орден знает, что дофина хотят упрятать в Шатле, а это значит – он должен умереть!

Карлица вернулась во дворец и заняла своё место подле королевы, которая уже собиралась отправиться на её поиски. Увидев свою любимицу, королева успокоилась и вместе с придворными стала придумывать новые развлечения. И у карлицы невольно возникла мысль:

– Кто хуже? Орден, который убивает всех, кто становится у них на пути, или мать, которая приговорила собственного сына к смерти, а после этого заявляет, что ей невыразимо скучно.

* * *

Пока, Париж искал увеселений с настойчивостью школяра, Осер готовился к обороне. Они укрепляли стены, подвозили продовольствие. И днём, и ночью шёл набор в отряды ополчения. Жизнь кипела и бурлила не только в Осере, но и во всём графстве. В замке же наоборот стояла несвойственная ему тишина. Филипп четвёртый день подряд о чём-то напряжённо размышлял. После происшествия с Луизой Бургундской он так и не встретился со своими друзьями. Они не стали дожидаться его, а попросту с головой окунулись в дела графства. Они днём и ночью носились по графству, формируя отряды и укрепляя границы графства. Всюду на границе графства стояли передовые отряды, которые днём и ночью следили за дорогами, ведущими к Осеру. Наконец, когда никто не ожидал этого, Филипп вышел из меланхолического состояния и призвал своих друзей на совет. Это произошло 15 июня, на шестой день после уединения Филиппа. В большом зале замка за столом сидели Антуан, Одо и Жорж. Они ждали, когда появится Филипп. Филипп не замедлил с приходом. В сопровождении Коринета он присоединился к своим друзьям. Выглядел он так, словно провёл несколько бессонных ночей. Глаза были покрасневшие, а под ними лежали мешки. Лицо слегка побледнело, но тем не менее все почувствовали, что он был взбудоражен.