Читаем Д'Арманьяки полностью

– Итак, друзья мои, – начал разговор Филипп, – я собрал вас вместе, чтобы разработать и осуществить план похода, который я задумал ещё в Париже. Речь в двух словах идёт об атаке на английскую армию! – Филипп довольным взглядом обвёл своих друзей, вернее их растерянные лица.

– Мы собрались здесь, чтобы обсудить, как с отрядом, который в лучшем случае насчитывает две тысячи всадников, напасть на сорокатысячную армию, – уточнил Антуан.

– Именно, – глаза Филиппа загорелись, – это будет великий поход.

Все трое переглянулись между собой, справедливо полагая, что за эти дни Филипп слегка тронулся в уме.

– Но мы же не сможем победить. Клянусь честью, это и дураку ясно, – высказал общую мысль Антуан.

– Не сможем, – согласился Филипп.

– Так почему бы нам не умереть здесь, дома, – подал голос Жорж де Крусто, – всё же лучше, чем в холодной Нормандии.

– Я не собираюсь умирать!

– Вот как? А что же ещё нам останется, вздумай мы атаковать английскую армию? Мы не сможем победить – это ясно всем, даже тебе, следовательно, остается одно – умереть!

– Я сказал атаковать, но я не говорил – победить, – возразил Филипп.

– И в чём же разница? – поинтересовался Жорж де Крусто.

– Разница огромна! Мы можем атаковать армию англичан, но вовсе не для того, чтобы разбить её, а для того, чтобы помочь осаждённому Руану.

– Мы не понимаем…

– Потому что не пытаетесь, – немного резковато ответил Филипп, – когда на самом деле всё очень просто. Город в осаде уже несколько месяцев. Мы отвлечем своим ударом английскую армию, а в это время в город доставят провиант. Мы достигнем три цели сразу. Первая – атака на английскую армию. Весьма важно сейчас, когда они творят во Франции, что пожелают. Второе – город получит провиант, а значит, сможет сражаться дальше и задержать продвижение англичан в глубь Франции. И, наконец – третье, мы нанесём чувствительный удар по герцогу Бургундскому.

– Я не понял ничего из того, что ты сказал, – честно признался Антуан де Вандом, – но более всего мне непонятно, каким образом пострадает герцог Бургундский. Ведь как я понял, атаковать ты собираешься английскую армию.

– А мне непонятно, – подал голос Жорж де Крусто, – каким образом мы вообще доставим провиант в Нормандию, и уж совсем непонятно, как незамеченными приблизимся к основным силам англичан. Наверняка они повсюду выставили охранение.

– С помощью плащей, – коротко ответил Филипп.

– С помощью плащей, – все трое пытались осмыслить сказанное Филиппом, – ну и что в них особенного, – поинтересовались они.

– На первый взгляд ничего, – Филипп посмотрел на своих друзей и закончил: – но если на них вышить Андреевские кресты…

– Будь я проклят, – вырвалось одновременно у всех троих.

Филипп встал из-за стола.

– Будьте готовы, друзья мои. Мы выступаем через два дня!

– А плащи? Где мы их возьмём? – вырвалось у де Крусто.

– Они уже готовы, – последовал ответ, – я приказал сшить их, шесть дней назад!..

Коринет молча слушал разговор. Он ни во что не вмешивался. Разговор длился до поздней ночи, обсуждались тысячи мелочей. И лишь когда он закончился и они остались вдвоём с Филиппом, он негромко спросил:

– Это из-за неё? Ты задумал этот поход из-за неё?

– Если ты имеешь в виду Францию, то, да! – также негромко ответил Филипп.

– А как же твои планы сделать графство таким, каким было при твоём отце? Ты ведь хотел добиться прежнего положения и уважения, которыми пользовались арманьяки?

– Я это и делаю!

– А как же твоя месть? Ведь ты можешь погибнуть! Филипп бросил задумчивый взгляд на Коринета.

– Знаешь, в ночь перед казнью мы проговорили с отцом до самого утра. Он рассказывал мне обо всём. Именно тогда я узнал о существовании подземного хода. Он хотел, чтобы я знал всё, потому что глубоко верил в моё спасение. Я не буду рассказывать обо всём, но кое-что всё же скажу. Отец говорил: «Филипп, нет ничего превыше Родины и нет ничего, чем человек не должен пожертвовать во имя Родины и во славу её. Лишь честь составляет исключение, ибо без чести человеку и Родина не нужна!» – Филипп встал, и окинув гордым взглядом Коринета, закончил: – сегодня честь обязывает любого француза помочь людям, которые умирают с голоду, но не сдаются врагу.

– Да, мой мальчик, – прошептал Коринет вслед удаляющемуся Филиппу, – ты снова преподал мне урок. В такие минуты я понимаю, почему, едва увидев тебя, решил посвятить жизнь служению тебе!

Коринет немного посидел в одиночестве, а после поднялся и вышел во двор вслед за Филиппом. Он сразу его увидел. Конюх вывел коня Филиппа. Филипп гладил жеребца по морде, держа одной рукой за уздечку. Коринет прислонился спиной к двери и смотрел на Филиппа. И от того, что он видел, нечто тёплое поднималось в его душе.

– Вы Коринет? Коринет обернулся.

Перед ним стоял старший караульной службы, что охранял замок. – Да!

– Вас спрашивает какой-то цыган! Коринет сразу напрягся.

– Где он?

– Стоит у ворот!

– Проводите меня к нему, – попросил Коринет и после того, как получил согласие, отправился вслед за лейтенантом караульной службы к воротам, служившим въездом во двор замка.