Читаем Д'Арманьяки полностью

Вечер наступил намного быстрее, чем думала Луиза. Филипп за ужином собрал самых близких людей: Капелюша, Таньги, де Крусто и Шарлотту. Все они были в приподнятом настроении. Позади был славный год, а впереди весна.

Первый тост провозгласил Таньги. Жорж де Крусто попытался его остановить, подозревая, что может сказать его друг, но Таньги лишь улыбнулся.

– За Жана! За наследника Арманьяков! – громко провозгласил он.

Все встали со своих мест и, подняв наполненные кубки, шумно выпили за эти слова. В дальнейшем ужин протекал чередуясь с шутками и смехом. Чаще всего причиной становился сам Таньги, которого де Крусто подозревал в том, что тот питает некие нежные чувства по отношению к Шарлотте.

– Ты ошибаешься, – отказывался Таньги, под общий смех присутствующих, при этом украдкой бросая взгляд на покрасневшую Шарлотту, – я даже не помышлял о таких вещах. Любовь – чувство, совершенно несовместимое с моим характером.

– Сколько угодно можешь отказываться, – улыбаясь говорил Филипп, – я всё равно женю тебя на Шарлотте.

Шарлотта молчала. Следовательно, можно было предположить, что слова Филиппа пришлись ей по душе.

– Свадьба? – одно это слово приводило Таньги в ужас, – да ты ещё хуже, чем Карл. Тот хотел сделать меня обершталмейстером, а ты пытаешься меня женить. Я начинаю думать, что вскоре могу остаться без друзей.

Общий смех был прерван появлением Монтегю. Он сообщил, что у ворот города стоит бургундский всадник и требует отвести его к вам.

– Пригласите его, – коротко приказал Филипп. При этом он бросил виноватый взгляд на Луизу, чем несказанно удивил её. Если кто и должен чувствовать вину, так это она.

Разговор стал отрывистым. Все думали о причине появления бургундца в Осере. Ждать долго не пришлось. В сопровождении Монтегю он вошёл в зал и без каких-либо знаков уважения обратился к Филиппу:

– Мой господин, герцог Бургундский, призывает тебя встретиться через два дня вблизи Орлеана. Он хочет заключить с тобой мир, ибо не желает больше кровопролития!

– Передайте герцогу, что я приеду!

На этот раз бургундский посланник поклонился Филиппу и сразу же удалился. Воцарилось молчание, которое нарушило удивлённый голос Луизы:

– Мой отец хочет встретиться с тобой?

Филипп не знал, как ей сказать, но понимал, что молчание лишь оттянет неизбежное и он ответил Луизе:

– Твой брат, Луиза! Я убил твоего отца!

Кровь отхлынула от лица Луизы. Она побледнела. Все с глубоким сочувствием смотрели на неё. Луиза встала со своего места и тихо произнесла:

– С вашего позволения, я пойду в церковь молиться за моего отца!

Филипп покорно кивнул головой. Что он мог поделать? Он дал клятву убить герцога, когда даже в мыслях не допускал, что женится на его дочери. К тому же преступления герцога, в глазах Филиппа, не могли иметь прощения. Луиза снова стала далёкой. Что ж, у него есть прекрасный сын! Разве этого недостаточно, чтобы радоваться жизни?

– Выходит, мы победили? – голос де Крусто прозвучал удивлённо.

– Мало чести в такой победе, но иначе не могло быть! – ответил Филипп с той глубокой задумчивостью, что была ему присуща, – если новоиспечённый герцог Бургундский хочет мира, я приму его предложение. А если это снова хитрость, – он последует за своим отцом! Пока я жив, ни один предатель не уйдёт от наказания. Он может ненавидеть меня, но Францию защищать обязан, как и любой другой в нашей стране! Так и будет! Хочет мира, пусть откажется от союза с Англией, который заключил его отец!

– Ладно, друзья мои. Я устал с дороги. Надеюсь, вы простите моё отсутствие!

Филипп встал и отправился в свои покои.

– Что будем делать? – спросил Таньги у де Крусто после ухода Филиппа.

– Готовиться к встрече, – отозвался де Крусто, – а пока, думаю, нам следует пройтись по городу и поискать нечто.

Шарлотта, бросив на них презрительный взгляд, встала с места.

– Духовное, – подхватил Таньги, от которого не укрылся взгляд Шарлотты.

– Вот почему ты мне так нравишься, Таньги, – Шарлотта послала ему обольстительную улыбку и покинула зал вслед за Филиппом.

– Чёрт меня побери, – вырвалось у Таньги.

– Я тебя предупреждал, Таньги, эта девушка огонь. Дотронься до неё, и она сожжёт тебя в пламени своей любви.

– Я прихвачу две бутылочки бургундского и потушу это пламя, – усмехнулся Таньги.

– Вино лишь разжигает огонь, – многозначительно произнёс де Крусто.

– Чёрт, об этом я не подумал!

Капелюш лишь головой качал, слушая эту болтовню. Плотно поужинав, он подумал о том, что неплохо было бы отоспаться как следует. Он знал, что опасности больше не было, значит можно, наконец, расслабиться.