Читаем Д'Арманьяки полностью

Меньше чем через час Таньги выехал из Осера и, пришпорив лошадь, поскакал по направлению в Париж. В кармане у него лежали две бумаги. Первая была подписана королевой и служила пропуском для въезда и выезда из Парижа и которая, как он надеялся, всё ещё имела силу. На второй были указаны могила на кладбище «Невинно убиенных младенцев» и подробный план подземелья с указанием мест, где были секретные механизмы. Если прибавить к этому увесистый мешочек золотых монет, который Таньги получил перед дорогой и шпагу, которая висела у него на поясе, – это было всё, что имел Таньги перед тем, как бросить вызов ордену, чьё могущество не раз заставляло клониться головы сильных мира сего. Или Таньги действительно был безумен, или мы не учли ещё одного весьма важного обстоятельства – ума, который часто решает вопросы, недоступные силе и прочим методам воздействия.

Уже на следующее утро Таньги без помех добрался до Парижа. Одинокий всадник мало у кого вызывал подозрения. Опасения Таньги также оказались напрасными. Стража, увидев бумагу, беспрепятственно пропустила в город. Таньги стал действовать незамедлительно, как только оказался на улицах Парижа. Перво-наперво, он отправился на кладбище «Невинно убиенных младенцев». В течение двух часов Таньги ходил среди могил, пока не нашёл ту, что описал ему лекарь. Увидев надпись, Таньги поразился, как до сих пор никому не пришло в голову прочитать её наоборот. Вероятно, никто не обращал внимания на безымянную могилу, которых здесь было предостаточно. С кладбища Таньги отправился на улицу Бобов, где собирался навестить почтенного мэтра Крюшо, хозяина харчевни. Таньги преследовал две цели. Первая состояла в том, что он нуждался в содействии почтенного мэтра, а вторая заключалась в животе, который призывал к немедленным действиям. Справедливо рассудив, что голод не лучший способ достижения цели, Таньги меньше чем через четверть часа привязал коня у харчевни, что, по счастью, находилась недалеко от кладбища. Таньги сразу бросилась в глаза новая лестница. По всей видимости, почтенный мэтр всё же сумел достроить её. Едва Таньги это подумал, как увидел самого мэтра Крюшо, который, улыбаясь, подходил к подножию лестницы. Радушно приветствовав гостя, мэтр Крюшо самолично усадил его за один из столиков в углу, который выглядел несколько богаче, чем все остальные. Этим жестом мэтр Крюшо подчёркивал, насколько желателен для него приход Таньги.

Таньги нарочито медленным движением извлёк из кармана тугой кошелёк с деньгами. Так же медленно развязал тугой кошелёк и, вытащив одну золотую монету, положил её на стол перед мэтром Крюшо. Таньги видел, с какой жадностью смотрел на монету почтенный мэтр, и незаметно для него улыбнулся.

– А вы, сударь, похоже разбогатели, – мэтр Крюшо без зазрения совести сунул монету в карман и посмотрел на Таньги с самым довольным видом.

– Тсс, – Таньги приложил палец к губам, и, опасливо озираясь по сторонам, – говорите тише, мэтр, иначе нас могут подслушать.

В харчевне находилось не более десяти посетителей, которые врят ли могли представлять опасность.

– Я ничего такого не говорил, клянусь вам, сударь, – начал было оправдываться мэтр Крюшо, но Таньги перебил его с таинственным видом:

– Вы едва не выдали меня, мэтр!

– Правда?

– Разве я когда-нибудь лгал вам?

– Очень часто, сударь, если позволено будет сказать, – я могу напомнить случай, – но Таньги снова перебил мэтра Крюшо:

– О, это были всего лишь мелочи, сударь. Сейчас же речь идёт об очень серьёзных вещах. Речь идёт о церкви, – последнее слово Таньги произнёс шёпотом.

– О церкви? – мэтр Крюшо смотрел на Таньги с выпученными от изумления глазами, – каким образом мои слова о том, что вы разбогатели, могут быть связаны с церковью?

– Тише, – Таньги совсем перешёл на шёпот, показывая мэтру Крюшо, чтобы тот садился напротив него, что тот и сделал, выдавая при этом весьма заметное волнение.

– Видите ли, дорогой мэтр, – шёпотом продолжил Таньги, и при этом у него был такой вид, что он, по меньшей мере, собирается свергнуть королеву, – эти деньги мне вручил некий епископ, не буду называть его имени, но скажу, что он был послан самим папой.

Имя папы подействовало на мэтра Крюшо, как и рассчитывал Таньги. Мэтр несколько раз перекрестился, а затем вновь обратился в слух, при этом с глубоким уважением взирая на Таньги.

– Вам интересно, за что мне дали эти деньги?

– Очень, – вырвалось у мэтра Крюшо.

– Я скажу, но вы должны знать, что это тайна, – предупредил Таньги.

Всем своим видом мэтр Крюшо показал, что будет нем как рыба.

– Я выловил одного из слуг дьявола! – коротко сообщил Таньги, к удивлению которого лицо мэтра Крюшо неожиданно нахмурилось.

– Так это вы выдали беднягу Гоше Буаленвилю?

– Гоше? – недоумённо переспросил Таньги, который и понятия не имел, о чём идёт речь, – какой Гоше? И кто такой этот Буаленвиль?