– Перестаньте, – не выдержал переполненный чувствами Филипп, – перестаньте, ради бога. Я и так чувствую себя последним из подлецов. Но клянусь честью, я всё исправлю. Я не позволю ни одной слезинке упасть из ваших глаз. Даже тень беды не коснётся вашего чела. Отныне вся моя жизнь станет искуплением за то зло, что я причинил вам. И помните, горе тому, кто посмеет посягнуть на жизнь… моего сына. Да, моего сына. – Филипп подошёл к лежавшей Луизе и, опустившись на колени, взял её руку и искренним голосом, идущим из самых глубин души, сказал:

– Луиза, я причинил вам много соря, так позвольте мне сделать вас счастливой. Вы говорили, что поклялись святой деве Марии в том, что вашим телом будет обладать лишь супруг ваш. Так позвольте выполнить вашу клятву. Станьте моей супругой, сегодня, сейчас…

Луиза долго и с нескрываемой нежностью смотрела на Филиппа.

– Я не стану противиться божьей воле, которая велит мне слушаться вас, – тихо ответила Луиза, – поступайте, как считаете правильным, но думайте прежде всего о себе. Я знаю, вы любите другую, и стоит ли отказываться…

– Помолчите, Луиза, – прервал её взволнованно Филипп, – отныне не будет в моей жизни другой женщины, кроме вас. Если вы чувствуете ко мне неприязнь, я приму это без жалоб и никогда не потревожу вас своей настойчивостью. Для меня достаточно знать, что вы будете счастливы. Об ином я и не помышляю!

– Я стану вашей супругой!

Вечером того же дня, в присутствии Жоржа де Крусто, Капелюша, настоятельницы монастыря, Шарлотты де Лаваль и некоторых из сестёр монастыря, Филипп с Луизой обвенчались. Церемония была скромной и короткой. Этот брак отличался от всех других браков, ибо основан был не на любви, а на страданиях. Сразу же после церемонии Филипп вместе с новоиспеченной графиней Арманьяк отправился в Осер. Мемфиза покинула монастырь ещё до церемонии.

Глава 21

НОВЫЙ ГЛАВА ОРДЕНА

Несколько дней спустя поздней ночью Гилберт де Лануа спустился в подземелье ордена в сопровождении двух человек в монашеских одеяниях. Эти люди проводили Гилберта де Лануа в зал, где он обычно встречался с отцом Вальдесом. Но на сей раз зал был пуст. Всемогущий глава ордена отсутствовал. Гилберт де Лануа был удивлён его отсутствием, но не подал вида и молча прошествовал через всю залу вслед за двумя монахами. Они подошли к двери, которую часто видел Гилберт де Лануа, но ни разу до сегодняшнего дня не переступал её порога. Один из монахов открыл дверь. Вслед за ними Гилберт де Лануа перешагнул через порог и оказался в длинном и очень узком коридоре, пол, стены и потолок которого были выложены камнями. Сверху, меж камней, сочилась вода. Несколько капель упало на шляпу Лануа. Он инстинктивно посмотрел наверх, затем снял шляпу и отряхнул её от воды, при этом не останавливая шага. Они прошли около двухсот шагов, когда упёрлись в тупик. Стена, перед которой они стояли, выглядела как небольшая арка и была выложена из удивительно правильных круглых камней. Один из монахов последовательно, один за другим, нажал на четыре камня. В ту же минуту стена с глухим грохотом начала отодвигаться, открывая проход. Когда Гилберт де Лануа вошёл через проход, то увидел, что находится в небольшой четырёхугольной комнате с низким потолком. Прямо напротив него была дверь. И ещё две двери были справа от него в каменных нишах. На стенах возле дверей горели факелы, которые смутно освещали всю комнату. Монах прошёл вперёд и открыл первую дверь справа от Лануа. Но не вошёл внутрь, а только придерживал открытую дверь. Гилберт де Лануа прекрасно понял это приглашение и, не раздумывая, вошёл внутрь. Комната, в которой он оказался, была довольно просторной. Здесь было очень много книг и разного рода вещей, начиная от предметов обихода и заканчивая приборами для астрологических наблюдений. Она была ярко освещена тремя большими подсвечниками, что стояли на круглом столе в самом центре комнаты. Гилберту де Лануа не понадобилось много времени для того, чтобы понять: он находится в святая святых – личных покоях отца Вальдеса. Сам старец лежал в углу на просторной кровати. Под головой лежал десяток подушек. Старец поманил иссохшей рукой Гилберта де Лануа. Тот немедленно подошёл к старцу и, опустившись на колени, с трепетом прижался губами к его руке.

– Возьми стул и сядь рядом со мной! – проскрипел едва слышно отец Вальдес.

Гилберту де Лануа была оказана высочайшая честь. Он предчувствовал, что предстоит весьма важный разговор. Гилберт де Лануа выполнил пожелание старца. Когда он опустился в кресло рядом с кроватью, отец Вальдес безмолвно снял с пальца перстень, на котором в виде печати с наружной стороны было изображено непонятное чудовище с тремя рогами, и протянул его Гилберту де Лануа.

– Отныне ты глава ордена!

Гилберт де Лануа ожидал нечто подобное, но жест старца заставил его испытать необычайное волнение и трепет ощущения таинства, что происходило в этой комнате.

– Отец мой…