Читаем Чужая тень полностью

Император приподнялся из ванны, наблюдая за пришедшими по его душу существами, и его налитые кровью глаза сощурились в гневе. Сила клокотала в нём, и даже вода, в которой тот стоял, нарушая законы гравитации, поднималась вверх под воздействием испускаемой ауры. Сельтары пришли в его дом, и Зэр, зная, что этого нельзя избежать, был готов к встрече.

Он неизменно оставался настороже. На полях сражений. На пирах с завистниками в годы молодости. И даже сейчас из пенной воды его натруженная железом рука тащила эфес того самого меча Серафима. Меча, что не давал стареть. Меча, что был добыт кровью и жизнями несчетных врагов, друзей, да и просто случайных жертв.

Но добыт слишком поздно…

Клинок продлил ему жизнь, да так, что дети уже состарились и заимели своих детей и даже внуков. Но артефакт не мог разрезать время, чтобы вернуть к жизни его Эову, самую первую и самую любимую из жён.

Может, для того чтобы потушить в своём сердце боль утраты, император и завел себе огромный гарем, который, кстати, не мешал плодить бастардов по всей империи и пользоваться при каждом удобном случае правом первой ночи.

Был ли кто-то из тысячи его детей достоин построенной им империи, чтобы хотя бы помыслить о том, чтобы перенять властвование? Ответ созрел в уме Зэра давно.

Разве кто-то смог стать чемпионом всех лиг? Нет…

Разве кто-нибудь смог бы удержать всех этих местных корольков в страхе? Тоже нет…

Взгляд лидера сельтаров источал ледяной холод, и этот холод сковывал всех, на кого падал взор. Стёртые очертания существ не позволяли их хоть как-то различить, но тот, что вышел вперёд, имел белое одеяние, указывающее на благостную весть для умирающего. Тот, кто удостоился чести увидеть эти одежды, мог покинуть сей мир с гордостью, ведь дальше его путь лежал в Зал Покоя.

Вот только текущий кандидат не был согласен со своей участью.

— Твоё время пришло, Зэр. Отдай этот проклятый меч и прими своё предназначение. Залы Покоя ждут тебя.

— Покоя? Пускай подождут ещё, — скривившись от пафосности в речи одного из сельтар, произнёс император. — И, кстати, разве ты не знаешь, несчастный страж, скольких я убил?!

— Мы всё знаем. — Безликое лицо не отрицало своей осведомлённости. — Но я также знаю, что чемпионы должны обретать покой, а не страдания.

— Страдание — это единственное, что связывает меня с ней, неужели вы хотите отнять у меня это? — Мужчина, не обращая внимания на разбросанные одежды, шагнул из ванны, продолжая держать огромный клинок, который до сих пор так был на треть утоплен в пене.

— Если ты не согласен, тогда тебе одна дорога ― в Зал Стенаний. А твоё оружие я заберу и так.

Воины редко нуждались в словах. И когда всё, что давно камнем лежало на его душе, было сказано, император больше не стал сдерживаться. Вскипела кровь, и воспламенился о тлеющую где-то у самого сердца лучину ярости огонь гнева. Накатившая волна рефлекторно активировала стальную рубаху, делая мокрую кожу крепкой, как камень, и капли воды, покрывающие её, быстро испарялись, окутывая мужчину паром.

Неожиданно резкий удар вырвался из облака тумана, но выпад был ложным, ведь этих существ не победить напрямую. Однако удар был таким, что если бы сельтар проигнорировал его, то меч Серафима с легкостью вспорол бы его сотканную из света и тени бессмертную плоть, не оставив духу и шанса на выживание.

Император пригнулся, раскинув руки, словно журавль, расправляющий крылья, желая присесть в реверансе, и в этот миг над его головой сверкнула сотнями электрических нитей сеть ловчих ― опасное умение последнего уровня, доступное адептам школы воздуха. Враги, стоявшие чуть поодаль, выбросили в его сторону свои длинные, лишенные ногтей, пальцы.

Цель, которую Зэр пытался поразить первой, отпрыгнула назад, будто скользнув по мраморному полу, оставляя мечу Серафима лишь сероватую турбулентность воздушных завихрений. Но император, рухнув на пол, крутанулся вокруг своей оси, рассекая клинком попавшие в радиус атаки конечности не успевших вовремя отреагировать стражей.

Удар пришёлся ниже колен, и четверо лишились ног. Не успели тела воплощенных духов упасть, как каменная ванна взорвалась, поднимая вверх мелкие частицы, создавая стремительно разрастающееся облако, мешающее видеть всем, кто находился в зале.

Император же прикрыл глаза сразу, как только воззвал к земной завесе. Воплощенные сельтары будут слепы ещё несколько секунд, впрочем, как и он. Ведь тут, в мире смертных, эти существа вынуждены играть по правилам материального, Тёмного, мира. И хоть этого недостаточно для победы над всемогущими духами, но все же это правило даёт слабую надежду выйти из боя живым.