Бесцельно носясь по темным улицам, я снова попытался вызвать Феликса по рации и опять безуспешно. Я включил радио, нашел певца с хриплым контральто, бормочущего песню о странных извращениях. На другой волне музыканты на визжащих духовых инструментах исполняли гибридную синкопированную альхазу. На третьей, голос, переполненный искусственного волнения, сообщал о самых последних доказательствах неизбежного перехода холодной войны в горячую стадию, приводя высказывания жены албанского дипломата, сделанные на официальном приеме, где китайцы настаивали, что на праздновании в честь дня рождения кубинского президента должно подаваться только французское вино.

На следующей волне рассказывали о безумце, убившем алжирского офицера. Обезглавленное тело жертвы нашли в угнанном военном автомобиле, разбитом и брошенном около штаб-квартиры ООН...

Я взглянул на часы. Люди Джулиуса работали быстро: с тех пор, как я оставил его тело под остовом командного автомобиля, прошло ровно шестнадцать минут.

Глава пятая

Я припарковал «Моноджаг» в трех кварталах от «Короля Файсала», потратил пять минут на то, чтобы надеть костюм невидимости и закрепить на спине генератор поля, затем медленно поехал к гостинице. В сводке новостей ничего не говорилось о машине, на которой я уехал, они также не упомянули о мертвом генерале, о теле чудовища и о мозге в мешке. Дело было не в плохой работе корреспондентов, выпущенная в эфир версия случившегося была состряпана быстро, но аккуратно. Я ожидал, что с такой же установкой приняли и другие меры. Я не мог позволить себе ошибиться в стратегии, но в секретной комнате находились нужные мне вещи.

Отель был уже передо мной. Я притормозил и плавно подъехал к бордюру. Снаружи машина показалась бы пустой, оборудованной устройством дистанционного управления по требованию важной шишки, не желающей доверять чему-то столь ненадежному, как живой водитель.

Швейцар в украшенной зуавской форме подошел к машине и заглянул в нее, когда она остановилась. Затем нетерпеливо осмотрелся, повернулся, сделал три шага к видеофону и коротко переговорил с кем-то. Через несколько секунд из отеля вышли двое человек с суровыми взглядами и в простых темных комбинезонах, они разделились, чтобы подойти к автомобилю с двух сторон.

Я увидел достаточно, чтобы понять, что тут происходит. Я тронулся и направил машину между двумя широкоплечими ищейками с узкими талиями. Один из них выхватил десятисантиметровый черный диск — полицейскую глушилку дистанционно управляемых автомобилей. На приборной панели замигала красная лампочка, машина перестала слушаться, когда ей приказали остановиться.

Я сильно надавил на педаль газа и понял, что ее заклинило. Тот из двоих, кто был ближе, уже подошел к машине и потянулся к дверце. Вдруг я заметил незнакомый рычаг, расположенный слева от рукоятки круиз-контроля, дернул его и почувствовал, что педаль снова работает. Машина рванулась вперед, раздался скрежет металла, и ищейки остались позади. В зеркале я увидел, как один из них отскочил к бордюру, а другой, расставив ноги, целился в машину из пистолета.

Я крутанул руль и с визгом шин выехал на перпендикулярную улицу, как раз когда тяжелые пули со звоном отскочили от бронированного пузыря прямо рядом с моим ухом. Человек в белом тюрбане испугался несущейся машины и отпрыгнул с дороги. Любители выпивать по ночам, сидящие в одиноком придорожном кафе, проводили меня взглядом. Я вытащил пистолет с дротиками и положил его на сиденье рядом. Я ожидал увидеть впереди баррикаду и решил, что если она, действительно, появится, то я врежусь в нее на полном ходу. Я не собирался останавливаться, не оставив далеко позади человека, который, как я увидел в зеркале заднего вида, поднялся на ноги, все еще держа в руках ручку двери, оторванную от машины.

* * *

Я оставил автомобиль на темной улице, в квартале от гостиницы, взял пистолет, вылез из машины и оказался в темноте под королевской пальмой со стволом цвета серого бетона, дав моим инстинктам возможность предупреждающе зашептать мне в ухо.

Тут было очень спокойно, вдалеке я услышал приближающийся вой турбины, который вскоре начал отдаляться. В небе виднелась луна, бело-голубой диск, ярко светящийся на фоне бледного ночного неба и отбрасывающий тени, напоминающие о давнем полудне.

Мои инстинкты молчали так же, как и все остальное. Возможно, выволочка, которую задавали весь вечер, дала им понять, что я в них больше не нуждаюсь. Возможно, они были правы, я не давал себе труда задумываться достаточно надолго, чтобы не позволить тому, что я видел, пройти через мелкое сито моего разума; время от времени я просто действовал по обстоятельствам, вероятно, это было лучшим вариантом, когда одна половина увиденного была невероятной, а другая — невозможной.