Читаем Чудо Сталинграда полностью

А унтер-офицер 297-го артполка 297-й германской пехотной дивизии Алоиз Хеймессер записал в дневнике 29 июля, на следующий день после издания приказа № 227: «Сегодня мы оказались в тяжелом положении. Русские прорвались на участке 522-го полка и захватили мост через Чир, оказавшись в 2 км позади нас. Навели порядок наши танки. Все пленные, взятые во время этого прорыва, расстреляны за то, что русские расстреляли нескольких наших раненых и одного спрыгнувшего на парашюте летчика».

Вот как реагировали на приказ № 227 советские военнослужащие. Воентехник 1-го ранга 1034 сп 21-й армии Викулин, согласно донесению осведомителя Особого отдела, заявил: «…Я чувствую, что вся тяжесть этого приказа обрушится на рядовой, младший и средний комсостав, который непосредственно находится в боях, а старшее и высшее командование как было в стороне, так и останется…»

Военврач 2-го ранга 406 сп 124 сд (21-я армия) Беспалько в беседе среди медработников сказал: «…Вышел приказ Наркома – «ни шагу назад», а кто будет отступать без приказа или бросать поле боя, тот будет расстрелян. Под этот шумок будут стрелять свои своих. При отступлении заградотряд будет задерживать отступающих, а последние, отходя с оружием, будут стрелять по заградотрядам. Будут стараться как бы больше расстрелять, а немцы в это время будут захватывать территорию. Заградотряды не помогут, это не то, что у немцев – хватает пулеметов на передовой линии и в заградотрядах. У нас же, если поставить пулемет в заградотряде, то его не будет на передовой линии…»

Тем временем развивалось немецкое наступление на Кавказе. Южный фронт 28 июля 1942 года был объединен с Северо-Кавказским фронтом маршала Буденного. Наступление на Кавказ вели 17-я и 1-я танковые немецкие армии группы армий «А». Первоначально предполагалось использовать на этом направлении также 4-ю танковую немецкую армию и 3-ю румынскую армию. Однако вскоре эти армии были переброшены под Сталинград, оставив в группе армий «А» лишь по одному корпусу из своего состава. Кроме того, 17-я армия была усилена 42-м армейским корпусом, ранее входившим в состав 11-й армии в Крыму. Он высадился на Таманском полуострове. Фактически из-за начавшегося сражения за Сталинград немцы бросили на Кавказ лишь чуть более половины сил от тех, что первоначально планировали.

О том, как на самом деле происходили бои во время летнего германского наступления 1942 года, можно судить по одному любопытному документу – письму заместителя командира 17-го кавалерийского корпуса полковника В. В. Бардадина в ЦК КПСС, посвященное командиру корпуса. Из этого письма явствует, что командир 4-го гвардейского Кубанского казачьего корпуса генерал-лейтенант Николай Яковлевич Кириченко по умению превращать (но только на бумаге) поражения в победы, возможно, не имел себе равных в Красной Армии. Его бывший заместитель полковник Бардадин живописал все художества бравого казака– генерала в письме в ЦК ВКП(б) от 28 октября 1942 года. Вот это не слишком грамотное, но зато очень искреннее письмо: «В своем письме Вам я, как непосредственный участник, будучи заместителем командира корпуса, хочу описать боевые эпизоды 17-го казачьего корпуса, ныне 4-го гвардейского казачьего кавалерийского корпуса, за которые корпус получил звание гвардейского, и которые ряд ком. нач. состава и казаков рассматривает как неправильные действия командования корпуса перед родиной.

1. Бои корпуса в районе станицы Кущевка. 27 июля с. г. части корпуса – 12 кд (ныне 9-я гвардейская кд) сосредоточилась в районе станицы Шкуринская, 116-я и 15-я кд (ныне 12-я и 11-я гкд) сосредоточились в районе станицы Канеловская, 13-я кд (ныне 10-я гкд) – в районе Ново-Минская, штаб корпуса – станица Ленинградская. Расстояние штаба корпуса от линии фронта – 40 км. Противник, упредив сосредоточение наших войск, к вечеру 27 июля передовыми частями занял станицу Кущевку, выйдя таким образом на правый фланг сосредоточения частей корпуса.

Штабом фронта было приказано: выбить противника и занять станицу Кущевку. Для выполнения этой задачи 15-я кд ночным маршем с 28 на 29 июля вышла в район станицы Кавалерская, откуда имела задачу в пешем строю в 8 часов утра вести наступление на станицу Кущевку. 13-я кд ночным маршем вышла на северную окраину станицы Ленинградская и двумя полками – 24-м и 33-м в конном строю, с танковой бригадой должна была атаковать противника южнее Кущевки в 3 км. Одним полком 12-й кд – вспомогательный удар из района станицы Шкуринская по реке Ея в направлении станицы Кущевка. Тактически проведение этой операции является неправильным. Я, как зам. командира корпуса, предлагал бить противника глубже – с района Канеловская во фланг и тыл. Мое предложение командир корпуса Кириченко во внимание не принял, а согласился на предложение начальника штаба полковника Дудкина (описанное выше) и направил его вместе с начальником политотдела Манилис на проведение этой операции.