Читаем Чистилище. Исход полностью

Бутылочку растянули на троих, и еще одну Мария Петровна дала стонущей Даше, которой забинтовала почти все лицо. Максиму было жалко девушку, но как-то вскользь. Они все могли погибнуть, погибли их товарищи, а впереди, если они не найдут помощь, тоже ждет гибель. Впервые он усомнился: а стоило ли лезть сюда, в этот огромный мегаполис? Тут, наверное, миллион зомбаков, если не больше! Оставалось надеяться на верность расчетов Белоглазова.

Спец устал, пот в буквальном смысле струился у него по лицу, вся «спецодежда» промокла насквозь. Тяжело сопя и часто смаргивая тяжелые соленые капли, он снова и снова работал рулем и педалями, расталкивая легковушки и объезжая машины крупней.

– Может, тебя подменить? – предложил Белоглазов. – Вроде затишье.

– Да, как же, будет тебе затишье! – Спец в сотый раз утерся мокрым рукавом. – Мост через Сходню впереди. Если там серьезный затор… Готовь запасной план.

– План у нас простой: действовать по обстоятельствам. А обстоятельства еще проще: прорываться к центру, к нашей группировке. Машину защищать и беречь до последнего, а в случае необходимости ее покинуть – непременно захватить другую технику. Если не получится – занять круговую оборону и защищаться огнем, а самим тем временем думать, что делать, когда делать уже нечего. – Майор матюгнулся негромко и высунул голову в окно. – Канистра в порядке? Факелы? Без них пропадем!

– В порядке пока, – доложил Толик. – Мост впереди, товарищ майор!

– Без тебя знаю! – огрызнулся Белоглазов. – Свое дело делай, а мы разберемся!

– Не заводись, – посоветовал Спец. – Только благодаря твоему спокойствию мы еще живы. Ну, вот и наш мостик! Господи, помоги еще раз!

На их счастье, мост через реку Сходня, совсем узкую, оказался практически свободен. Зато зомбаков тут было если и меньше, чем в Москве-реке, то ненамного. И здесь оказалось полно плавающих в воде, кто на спине, а кто и на животе. Эти, последние, производили впечатление утопленников, но при звуках двигателя мгновенно ожили. С моста было видно, как опять вспенилась река, как могучими, невозможно сильными гребками погнали себя зомбаки к берегу. Они видели грузовик, они спешили перехватить его, несмотря на скорость, с которой он двигался, и им это почти удавалось! И снова Белоглазов смотрел на этот массовый заплыв, как зачарованный, и не мог поверить глазам.

«Так быстро плыть нельзя! Я еще понимаю бег, у них обмен веществ изменился, мышцы работают с большим коэффициентом полезного действия, на износ, на разрыв, но разве тело человека способно так быстро плыть? Мы ведь сухопутные!»

И, тем не менее, зомбаки могли то, что казалось майору невозможным. Между тем многочисленная толпа, находившаяся у восточного берега, кинулась от реки к шоссе и успела заполнить его как раз в тот момент, когда МАЗ съехал с моста. Белоглазов вспомнил, как увязли в телах и заглохли два военных грузовика.

– Мать-перемать! – Спец сделал то единственное, что еще мог сделать: утопил педаль газа в пол. – Ну, ну, ласточка!

Удар – и сразу почти ничего не видно. В лобовое стекло прямо перед майором ударилось чье-то тело и тут же исчезло, оставив длинную трещину. Зато осталась кровь. Много крови, она просто брызнула на стекло. Спец, выругавшись, включил дворники, продолжая отчаянно газовать, но это мало помогло. Сразу несколько рук вцепилось в дверь со стороны Белоглазова, некоторые дотянулись и до его плеча. Он знал, что с другой стороны происходит то же самое, что надо помочь водителю, но сперва необходимо было освободиться самому. С автоматом было не развернуться, майор вырвал из подмышечной кобуры пистолет, перехватил левой рукой и начал стрелять прямо в разинутые пасти. Рычал мотор, матерился Спец, сзади в кузове грохотала беспорядочная стрельба. И все это время грузовик подпрыгивал, его трясло, словно на стиральной доске, и это грело душу: значит, еще едем!

– Помоги!!!

Спец, удерживая руль, нагнул, насколько мог, голову в сторону майора – к его горлу подбирался зомбак, он уже раскроил на нем всю «спецодежду». Отвлекшись от своих врагов, Белоглазов вытянул руку и всадил пулю прямо в пасть врага, не сомневаясь, что выходное отверстие развернется в затылке «розочкой», перемалывая мозг, и никакая регенерация ублюдку уже не поможет. Так и вышло; зомбак дернулся и исчез, словно уносимый течением. Только теперь Белоглазов понял, что дверь со стороны Спеца распахнута.

– Держись, я сейчас!

Еще два выстрела отправили следом двух других нападавших. На этом пистолетный магазин закончился. Третьего зомбака пришлось лупить рукоятью по голове, пока он, оглушенный, не упал на асфальт. Асфальт! Майор глазам своим не поверил, но не позволил себе ликовать раньше времени. Если видно асфальт, а не сплошное море разинутых ртов, протянутых рук и голодных глаз, значит – почти прорвались!

Перезаряжаться времени не было, поэтому Белоглазов с трудом развернул в тесноте кабины дуло автомата и двумя экономными выстрелами сшиб еще двоих, терзавших зубами ногу Спеца.

– Как ты?! – крикнул майор.

– Справлюсь! В кузове драка, помоги, а то доберутся и до нас!