Читаем Численник полностью

Численник

Приехали поздно.Калитка запела,встречая хозяев и званых гостей.Хозяйка о гвоздь на калитке задела,а кровь проступила на лицах детей —сочувствия краской, румянцем по шею,она же, от боли губу закусив,на коже царапину трогала, еюцарапину в сердце на миг заместив.Еще по дороге, в машине, усталасправляться с собою, забытой давно.А гостья на заднем сиденье блистала.А муж подливал ей охотно вино.И в зеркало глядя, вторую машину,что шла вслед за ними, имея в виду,все видела мужа широкую спинуизогнутой к гостье на полном ходу.Спиной, как забором – мальчишки отдельно, —мужик огораживал свой интерес.Второй кавалер на переднем сиденьеиспил свою долю и к задним не лез.Винцо по дороге – мужская забава,придуманный кем-то смешной ритуал,плечом повела разомлевшая пава —муж блудный к плечу павианом припал.Водитель, работница, тяглая лошадь,тянула свой воз сквозь кромешные дни.Но вот уже, въехав на малую площадь,в последний проселок свернули они.Входили в калитку, к крыльцу поспешали,тащили поклажу, вино и еду,весельем заброшенный дом оглашали,руками на раз разводили беду.Да где же беда!..Просто что-то попалов глаза, как соринка, – и чувство, как сон,что нечто упало и с возу пропало,и муж не жених и уже не влюблен.Бродили по дому, кто сам, а кто с мужем,глазели, болтали, и слышался смех,хозяйка на кухне готовила ужин,картошку с селедкой почистив на всех.Поставила чайник, доверху наполнив,усилием горечь едва укротив,саднила царапина, что-то напомнив,и ожил, о Боже, забытый мотив!Качели, высокие травы и сосны,и порванный гвоздиком юбочки край,и девочкин папа, разумный и взрослый,устроивший девочке ад, а не рай.Рай был накануне, с лихим мальчуганом,из сада к нему через грешный забор…Но уличной девкою и хулиганомназвал, как прочел на суде приговор.Ей жить не хотелось.Ей белое чернымвпервые назвали в ту светлую ночь.И с этой поры существом непокорнымросла под личиной покорности дочь.Любимый ребенок…Спустя лихолетьямогу оценить, как болело внутри, —от этого, бешеный, словом, как плетью,хлестал.Ну же, девочка, слезы утри.Утри. Сэкономь. Пригодилась учеба.Уроки любви тяжелы, как плита.Стою у плиты. И картошка готова.И можно позвать: эй, за стол, господа!Нейдут.Через стенку отличная баня,изделие мужа, мечта-похвальба,а там анекдоты, и чьи-то лобзанья,и хохот, и рокот, ну, словом, гульба.Пошла на крыльцо. На ступеньки присела.По улице бегал какой-то пострел.И вдруг разрыдалась: как балка просела,как краска облезла, как дом постарел.