Читаем Численник полностью

Горел закат пожарищем за лесом,торчало небо облачной защитой,верхушки елей с просвистом залысинмобильник слушали, в котором Абдрашитов.Был путь усеян золотом и ржавью,был воздух свеж и упоен озоном,и перекрикивали песню жабьюдве утки, не согласные с сезоном.Дорогу мыл машиной поливальнойшофер патлатый, скатертью дорога,в лесу звонил мотивчик музыкальный,сочилась дружелюбием округа.Он говорил, что автор интересен,Лесков и Гоголь дышат вам в затылок.На фоне неба – ряд ветвей застылых.Сравнений ряд был чуден и опасен,Он говорил без счета траты денег,и даже вдвое больше, показалось,в ответ лишь только весело смеялась,своим письмом его должник и данник.

14 октября 2009

«Утки плавали картинно…»

Утки плавали картинно,утки крякали противно,я кормила хлебом их с руки.То-то утки некрасивы,то-то селезни спесивы,отбирают лучшие куски.

14 октября 2009

«Начерно набросала строки…»

Начерно набросала строки,начерно подвела брови,начерно вывела срокипоследней своей любови.А они побелили стенку,к которой ее на выстрел,намалевали сценкуна белом листе на чистом.Черные-черные тучи,белые-белые снеги,запомнить бы все получше,да не забыть в побеге.Записать, что было, – чернила,впрочем сгодится компьютер.Молния след прочертила,будущее с прошлым спутав.Черным по белому – участь,черновики поделими, немотою мучась,набело не перебелим.

18 апреля 2010

«Следовало привыкнуть к неотвратимой мысли…»

Следовало привыкнуть к неотвратимой мысли,не абстрактной, а что ни на есть конкретной,и картине совершенно предметной,от нее холодел живот и мозги кисли.По утрам разгулявшиеся с вечера черные дыры,собирала, как сурепку на весеннем поле,чтобы то ли букет получился, метелка то ли,домашнее орудие немолодой мымры.Лошадь без седока, воображенье носило,било копытом по печени неаккуратно,горечь травила, тому обеспечена кратно,что было сладко и в чем заключалась сила.Сила с бессильем мешались, как краска с олифой,мазок, и еще мазок, и по стене разводы,разводы, оставшись в прошлом, отошли как воды, —держись за то, что имеешь, и не будь фифой.В процессе цепляния слов под ложечкой полегчало,в вилку между и между, спасаясь, нырнул автор,салфеткой прикрыт прибор, и ожидает завтрак.Сегодня спаслась.А завтра все то же сначала.

10 мая 2010

«Богу Богово. А что у Бога…»

Богу Богово. А что у Богав сухом остатке?А у Него дорога,безлюдная, длинная,суглинная.

20 мая 2010

Звездная пыль

Перейти на страницу:

Все книги серии Поэтическая библиотека

Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы
Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы

В новую книгу одного из наиболее заметных поэтов русского зарубежья Андрея Грицмана вошли стихотворения и поэмы последних двух десятилетий. Многие из них опубликованы в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Арион», «Вестник Европы», других периодических изданиях и антологиях. Андрей Грицман пишет на русском и на английском. Стихи и эссе публикуются в американской, британской и ирландской периодике, переведены на несколько европейских языков. Стихи для него – не литература, не литературный процесс, а «исповедь души», он свободно и естественно рассказывает о своей судьбе на языке искусства. «Поэтому стихи Грицмана иной раз кажутся то дневниковыми записями, то монологами отшельника… Это поэзия вне среды и вне времени» (Марина Гарбер).

Андрей Юрьевич Грицман

Поэзия / Стихи и поэзия
Новые письма счастья
Новые письма счастья

Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатление, что он сам испытывает незамутненное блаженство, рифмуя ЧП с ВВП или укладывая в поэтическую строку мадагаскарские имена Ражуелина и Равалуманан. А читатель счастлив от ощущения сиюминутности, почти экспромта, с которым поэт справляется играючи. Игра у поэта идет небезопасная – не потому, что «кровавый режим» закует его в кандалы за зубоскальство. А потому, что от сатирика и юмориста читатель начинает ждать непременно смешного, непременно уморительного. Дмитрий же Быков – большой и серьезный писатель, которого пока хватает на все: и на романы, и на стихи, и на эссе, и на газетные колонки. И, да, на письма счастья – их опять набралось на целую книгу. Серьезнейший, между прочим, жанр.

Дмитрий Львович Быков

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи

Похожие книги

Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза