Читаем Численник полностью

Жить, чтобы ваши эндоморфиныи прочая клеточная хренотеньуничтожала дождливые сплины,взамен предлагая безоблачный день.Танцы, веселье, свиданья, покупки,клин, вышибающий прежний клин,сплошь сумасшедшие сны и поступкивозгоняют адреналин.Необъяснимое материя объясняет,химия физику стережет.А в моем горячем зрачке ледяные звезды тают,и небесный пастух меня, как овцу, стрижет.

23 декабря 2005

«Там ходить, конечно, надо в старых…»

Там ходить, конечно, надо в старых —я надела старые ботинки,чтобы очевидеть те картинки,что бывают при больших пожарах.Там вода хлестала через силу,лед застыл, как желтые моллюски,как по вазам ползали этруски,так по стенам – люди с жару, с пылу.Копоть черная озноб копила,стекла отзывались дрожью нервной,кто там был такой безмозглой стервой,бросившей окурок в то, что сплыло!На шестой этаж, без слез, без лифта,поднялась, туда едва пускали,там сгорели наши все скрижали,оставались память и молитва.Под ногами угль трещал и клацал,мертвой петлей – провода печали,ржавые штыри кругом торчализоною тарковской и стругацкой.Шапочку стянула машинально,книги пахли трауром и тленом,слепо проступала краем бледнымпепелища жизненного тайна.

17 марта 2006

«Желчь застоялась и горечь во рту…»

Желчь застоялась и горечь во рту,дом на ветру и тоска поутру,время не с теми идет и не так,власть негодяев у всех на устах,власть набивающих ствол и мошну,власть удушающих жизнь и весну,общество в пудре, прыщах и парше,уши сограждан в холодной лапше.Скользкий лапшевник снимаю с ушей,образ чужой прогоняю взашей,времени мало, и дом на юру,я не играю в чужую игру.Малое время сочится большим,в ушко игольное лезет аршин,оба гундосят: прими, обними, —словно сироты в последние дни.Значит забрало опять доставать,значит забрало, достало опять,вроде войны или вроде чумы.Мы это, Господи!Господи, мы!

29 марта 2006

«Вдруг в костре что-то вскрикнуло…»

Вдруг в костре что-то вскрикнулоголосом тонким, стеклянным,словно склянка разбилась,но там ничего, кроме веток.Чей избыток страданьяпроник в этот мир из того,чей язык нам неведом,неслышим, инак, нечитаем?Безотрывно гляделаи слух напрягла до предела,в ожиданье второго сигнала,что откроет канал для канала.Понапрасну.Из мира иноготиражами не тискают тайны.Только веточка, малая флейта,огоньками по нотам играла.

31 мая 2006

«Образуется ветер…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Поэтическая библиотека

Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы
Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы

В новую книгу одного из наиболее заметных поэтов русского зарубежья Андрея Грицмана вошли стихотворения и поэмы последних двух десятилетий. Многие из них опубликованы в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Арион», «Вестник Европы», других периодических изданиях и антологиях. Андрей Грицман пишет на русском и на английском. Стихи и эссе публикуются в американской, британской и ирландской периодике, переведены на несколько европейских языков. Стихи для него – не литература, не литературный процесс, а «исповедь души», он свободно и естественно рассказывает о своей судьбе на языке искусства. «Поэтому стихи Грицмана иной раз кажутся то дневниковыми записями, то монологами отшельника… Это поэзия вне среды и вне времени» (Марина Гарбер).

Андрей Юрьевич Грицман

Поэзия / Стихи и поэзия
Новые письма счастья
Новые письма счастья

Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатление, что он сам испытывает незамутненное блаженство, рифмуя ЧП с ВВП или укладывая в поэтическую строку мадагаскарские имена Ражуелина и Равалуманан. А читатель счастлив от ощущения сиюминутности, почти экспромта, с которым поэт справляется играючи. Игра у поэта идет небезопасная – не потому, что «кровавый режим» закует его в кандалы за зубоскальство. А потому, что от сатирика и юмориста читатель начинает ждать непременно смешного, непременно уморительного. Дмитрий же Быков – большой и серьезный писатель, которого пока хватает на все: и на романы, и на стихи, и на эссе, и на газетные колонки. И, да, на письма счастья – их опять набралось на целую книгу. Серьезнейший, между прочим, жанр.

Дмитрий Львович Быков

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи

Похожие книги

Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза