Читаем Численник полностью

Он уезжал впервые в страну Таиланд,а я не знала, что влюблена,а влюбленность доходила до самых гланд,и словно белена была она.А потом он вернулся, и было его не узнать,больно поцеловав, ничего не сказал,а я рыдала, не умея понять,а он отошел, как поезд, покидавший вокзал.А теперь и я улетела в Таиланд вослед,я ищу его след и не нахожу нигде,потому что ни на тайской, ни на чьей земленас больше нет.А я ищу свои двадцать летв мертвой и живой воде.

2 января 2003

2

Какая-то улица с движеньем бешеным,гостиница с молодежными номерами,не говорят о веревке в доме повешенного,и мы двое со смеху там умирали.Умирала я. Он травил анекдоты.Мы сидели в ресторане типа столовки.Мне было страшно до икоты,и я боялась выдать себя жестом неловким.Он привез меня туда обглодать мою муку,грузовики за стеклами скрипели тормозами,а он не умолкал ни на минуту,а я смеялась с растерзанными глазами.Мы ели холодное с горячим и надирались,И он лечил меня смехом как лучший лекарь,утром мне был объявлен диагноз,а днем началась эта потеха.

3 января 2004

3

Школьный друг мой Наталья,видя, какие времена настали,схватила руль в лапыи повезла на юго-запад.Там жил диагностированный шизофреник,за визиты он не брал денег,а брал медом, вареньем и патокой, —его мозг требовал сладкого.Он был ясновидящий и слегка раскосенький,с обостреньем по весне и по осени,и тогда ложился в больницу,обостренно видя, что кругом творится.Как-то весной нашли убитой врачиху,и заплаканный медперсонал обратился к психу:кто это сделал, милиция в затрудненье.Ее сын убил, запросто отвечал гений.Мы ввалились с дарами, от которых клеило рот,а он был счастлив, как идиот,Он попросил сесть прямо в хлам,а я затряслась, будто пришла в храм.Книги и вещи были свалены в кучу,исчерканных страниц он разбрасывал тучу,и, запихивая в рот липучую массу,опровергал Гегеля с Марксом.Он говорил, что первична не материя и не идея,а энергия.А в стакане никла орхидея.Он бросил на стол колоду карт —и последовал артефакт.Одна черная карта легла не туда,и он сказал: вас ждет жестокий удар,а я, сказал, извините, устали принялся считать вслух до ста.Я невольно схватилась за карту рукою босой.Он сказал: вы сделали так, что удар пройдетпо косой.Так мы мерялись силой с ним,или с судьбой, или с Кем-то самим.Псих говорил, что посетительница слаба,но за ней стоит, нависая, судьба,как нелепо и странно – языком он молол, —что вы дерево и у вас сильный ствол,от вашего дерева пойдут ростки.А я загибалась от тоски.Было это давно, лет сто тому.И все вышло так, как виделось его уму.
Перейти на страницу:

Все книги серии Поэтическая библиотека

Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы
Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы

В новую книгу одного из наиболее заметных поэтов русского зарубежья Андрея Грицмана вошли стихотворения и поэмы последних двух десятилетий. Многие из них опубликованы в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Арион», «Вестник Европы», других периодических изданиях и антологиях. Андрей Грицман пишет на русском и на английском. Стихи и эссе публикуются в американской, британской и ирландской периодике, переведены на несколько европейских языков. Стихи для него – не литература, не литературный процесс, а «исповедь души», он свободно и естественно рассказывает о своей судьбе на языке искусства. «Поэтому стихи Грицмана иной раз кажутся то дневниковыми записями, то монологами отшельника… Это поэзия вне среды и вне времени» (Марина Гарбер).

Андрей Юрьевич Грицман

Поэзия / Стихи и поэзия
Новые письма счастья
Новые письма счастья

Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатление, что он сам испытывает незамутненное блаженство, рифмуя ЧП с ВВП или укладывая в поэтическую строку мадагаскарские имена Ражуелина и Равалуманан. А читатель счастлив от ощущения сиюминутности, почти экспромта, с которым поэт справляется играючи. Игра у поэта идет небезопасная – не потому, что «кровавый режим» закует его в кандалы за зубоскальство. А потому, что от сатирика и юмориста читатель начинает ждать непременно смешного, непременно уморительного. Дмитрий же Быков – большой и серьезный писатель, которого пока хватает на все: и на романы, и на стихи, и на эссе, и на газетные колонки. И, да, на письма счастья – их опять набралось на целую книгу. Серьезнейший, между прочим, жанр.

Дмитрий Львович Быков

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи

Похожие книги

Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза