Читаем Чёрный котёл полностью

— А теперь пойдемте с нами, не надо занимать свои головы всякими глупыми мыслями. Мы тут заболтались, а у нас есть для вас приятные новости. Вытаскивайте Крошан наружу, здесь слишком душно и слишком много хрупких яиц. — Она таинственно подмигнула. — Мы вам кое-что расскажем. Ну, поднимайтесь и поднимайте. Теперь вы сможете его поднять.

Тарен недоверчиво поглядел на Ордду, но рискнул снова приподнять Котел. Вдруг он обнаружил, что руки его отлипли, а Котел поддается. С большим трудом, но они смогли приподнять Крошан и вынести его из курятника.

Солнце уже поднялось. Как только они поставили Котел на землю и отошли от него, солнечные лучи скользнули по грубым стенкам Котла и неожиданно превратили его из черного в кроваво-красный.

— Так вот, — продолжала Ордду, пока Тарен и остальные терли свои ноющие от тяжести руки, — мы тут все обговорили между собой и пришли к соглашению, даже Оргох согласилась, что вы можете взять Котел, если на самом деле так уж хотите этого.

— Вы позволите нам взять его? — поразился Тарен. — После всего, что мы сделали?

— Именно так, — подтвердила Ордду. — Крошан теперь не годен ни на что иное, кроме как превращать мертвецов в бессмертных Детей Котла. Это

— Аровн его испортил. Печально, но это так. Но, поверьте, Дети Котла — это вовсе не те детки, которых мы бы хотели видеть здесь, у себя. И мы решили, что Крошан для нас только обуза. А поскольку вы друзья малютки Даллбена…

— Вы отдаете нам Крошан? — изумился Тарен.

— Счастлив быть вашим должником всю жизнь, леди, — поклонился бард.

— Спокойней, спокойней, мои утята, — охладила их пыл Ордду. — Отдаем вам Крошан? Нет, конечно! Мы никогда ничего не даем. Можно получить только то, что заработано; но мы разрешаем вам купить его.

— У нас нет с собой никаких сокровищ, чтобы выкупить у вас Котел, — потерянно сказал Тарен. — Увы, чего нет, того нет.

— Мы и не надеялись, что вы заплатите столько, сколько Аровн, — ответила Ордду. — Но уверены, что у вас все же найдется, что предложить нам в обмен. Ну, скажем… Северный Ветер, упрятанный в котомку.

— Северный Ветер? — воскликнул Тарен. — Это невозможно! Даже мечтать о таком нельзя!

— Очень хорошо, — спокойно сказала Ордду. — Мы не привереды. Тогда Южный Ветер. Он гораздо нежнее.

— Вы издеваетесь над нами? — вспылил Тарен. — Ту цену, которую вы просите, никто из нас заплатить не в силах.

Ордду задумалась.

— Наверное, ты прав, цыпленок, — согласилась она. — Тогда что-нибудь из того, чем ты владеешь… О, нашла! — воскликнула она, радостно улыбаясь. — Дай нам… дай нам самый прекрасный летний день, который ты помнишь! На этот раз ты не сможешь сказать, что это непосильная цена, потому что он принадлежит тебе!

— Да, — страстно сказала Орвен, — я обожаю летний полдень, полный солнечного света и сонных запахов.

— Нет ничего милее, — облизнулась Оргох, — чем нежный маленький ягненок летним полднем.

— Как же я могу дать вам это? — возразил Тарен. — Да и любой другой день из моей жизни, когда… когда они все внутри меня, они часть меня! Их невозможно отделить. Я имею в виду…

— Мы можем попробовать, — плотоядно причмокнула губами Оргох.

Ордду терпеливо вздохнула.

— Очень хорошо, мои гусята. Мы вам предложили кое-что, а теперь желаем выслушать ваши предложения. Но имейте в виду, это должно быть нечто, чем вы дорожите не меньше, а то и больше, чем Крошаном. Тогда это можно будет назвать честным обменом.

— Я высоко ценю мой меч, — сказал Тарен, — Это подарок Даллбена и первый клинок, который я считаю по-настоящему своим. За Крошан я готов с ним расстаться.

Он принялся быстро расстегивать пояс, но Ордду остановила его, пренебрежительно махнув рукой.

— Меч? — покачала она головой. — Ни в коем случае, мой утенок. У нас их и так уже много, даже слишком много. И некоторые из них принадлежали когда-то самым могущественным воинам. Не чета твоему.

— Тогда, — сказал, поколебавшись, Тарен, — я предлагаю вам Ллуагор. Это благородное животное… — Он умолк, видя нахмуренное лицо Ордду. — Тогда, — он обреченно вздохнул, — возьмите моего коня, Мелинласа. Он сын Мелингара, коня принца Гвидиона. Нет никого быстрее и выносливее его. Я ценю Мелинласа больше всего на свете.

— Лошади? — фыркнула Ордду. — Нет, это совсем не подойдет. Кормить их, ухаживать за ними. Одно беспокойство. Кроме того, с аппетитами Оргох сложно иметь домашних животных.

Тарен помолчал немного. Непроизвольно он тронул рукой пряжку Адаона. Юноша побледнел при одной мысли расстаться с нею.

— Это самое дорогое, что есть у меня, — сказал он медленно.

— Нет, нет! — вскричал вдруг Гурджи, проталкиваясь к колдуньям и размахивая кожаной сумкой. — Возьмите самое большое сокровище Гурджи! Возьмите сумку с чавкой и хрумкой!

— Только не еда, — замахала руками Ордду. — Этим у нас интересуется разве что Оргох. Но я уверена, что в твоей сумке нет ничего такого, что бы соблазнило даже ее.

Гурджи уныло глянул на Ордду.

— Но это самое дорогое, что есть у бедного Гурджи. Это все, что у него есть, — пролепетал он, снова протягивая кожаную сумку.