— Они, должно быть, вновь приняли свой прежний вид, — сказал бард. — Не могу представить, чтобы юные девы так храпели. Нет, это определенно Оргох. Этот храп я узнаю везде и всегда.

В мареве раннего рассвета они заспешили к курятнику. Здесь Эйлонви рискнула зажечь свой шар.

—Теперь скорей, — сказал Тарен, берясь за ручку Котла — Ффлевддур и Эйлонви, хватайтесь за эти кольца. Гурджи будет подпирать с другой стороны. Мы вытащим его отсюда и подвесим между лошадьми. Готовы? Тянем все вместе!

Они разом рванули и тут же повалились на землю. Котел не сдвинулся с места.

— Он тяжелее, чем я думал, — крякнул Тарен. — Попробуем еще. — Он попытался перехватить ручку поудобнее, но не смог — ладони прилипли. В запале он рванул еще раз. Тщетно!

— Кажется, не я ухватился за Котел, а он меня схватил, — пробормотал бард.

— И со мной то же! — простонала Эйлонви, безуспешно пытаясь оторвать руки от Котла.

— И Гурджи поймали! — завыл испуганный Гурджи. — О, горе! Он не может двинуться!

В отчаянии они дергались, вертелись, извивались, борясь с безмолвным чугунным врагом. Тарен бился, выворачивался, пока, обессиленный, не рухнул на пол. Эйлонви обвисла в изнеможении, а руки ее словно бы приросли к железному кольцу. Напрягшись, Тарен еще раз попытался вырваться. Черный Крошан не отпускал.

Вдруг в дверном проеме возникла маленькая фигурка в ночной рубашке.

— Это Ордцу! — вскричал бард. — Теперь уж точно нас превратят в жаб.

Глава четырнадцатая

ЦЕНА

Ордду, заспанная, растрепанная больше, чем обычно, помаргивала маленькими глазками и, зевая, переступила порог курятника. Следом за ней показались и две другие колдуньи, тоже в широких, как балахоны, ночных рубахах. Их распущенные волосы спутанной копной торчали во все стороны. Они опять превратились в старух, и даже трудно было себе представить на их месте тех очаровательных девушек, что видел Тарен этой ночью.

Ордду подняла над головой подсвечник с потрескивающей свечой и уставилась на своих гостей, лежащих, стоящих и сидящих в нелепых Стазах вокруг Котла.

— О, бедные ягнята! — запричитала она. — Куда это они пошли и что наделали?! Мы же пытались предупредить их о гадостных выходках противного Крошана. Но упрямые маленькие гусята и слушать нас не стали! Ох-ох-ох, — закудахтала она, — теперь их маленькие пальчики прилипли!

— Не пора ли нам уже развести хороший огонь? — облизнулась Оргох.

Ордду резко обернулась к ней.

— Помолчи, Оргох! — шикнула она. — Что за нетерпение? Слишком рано думать о завтраке.

— Никогда не бывает слишком рано, — сглотнула слюнки Оргох.

— Нет, вы только взгляните на них! — нежно улыбнулась Ордду. — Они так очаровательны, когда напуганы. Как неоперившиеся птенчики!

— Ты обманула нас, Ордду! — вскричал Тарен — Ты прекрасно понимала, что мы отыщем Котел, и отлично знала, что потом случится!

— Еще бы, мой цыпленок, — мило промурлыкала Ордду, — мы все знали. Но уж очень любопытно нам было выяснить, что вы станете делать, когда найдете его. И вот вы нашли, и вышло все так, как мы и предполагали.

Тарен отчаянно задергался, пытаясь освободиться. Несмотря на весь ужас своего положения, он вдруг гордо вскинул голову и прокричал прямо в лицо ухмыляющимся колдуньям:

— Убейте нас, злобные ведьмы! Да, мы хотели украсть Котел и уничтожить его! И я буду пытаться сделать это вновь и вновь, пока жив!

Тарен яростно набросился на неподвижный Крошан и еще раз изо всех сил попытался оторвать его от земли. И конечно же тщетно.

— Мне нравится смотреть, как они сердятся. А тебе? — восторженно пискнула Орвен, подталкивая локтем Оргох.

— Будь поосторожнее, — предупредила Тарена Ордду, — не то можешь сильно повредить себе этой глупой выдумкой. Мы прощаем тебя за то, что ты назвал нас ведьмами, — милостиво кивнула она. — Ты расстроен, бедный цыпленок, и сам не ведаешь, что говоришь.

— Вы все злые, коварные! — бился у Котла Тарен. — Делайте с нами что хотите, но рано или поздно вы за все ответите! Гвидион узнает о нашей гибели! И Даллбен…

— Да, да! — подхватил Гурджи. — Они найдут вас, о да, о да! Они придут и устроят вам хорошую трепку и хлопку!

— Мои дорогие курочки, — заворковала снова Ордду, — вы так ничего и не поняли. Ваши маленькие беспокойные сердечки выстукивают вам лишь одно: зло, зло, зло. Но мы совсем не злые.

— Добром то, что вы творите, назвать можно с большим трудом, — сказал бард. — Во всяком случае, на мой вкус.

— Ты прав, — согласилась Ордду, — мы не добрые и не злые. Мы просто принимаем все как оно есть и не мешаем делу идти своим чередом, а только наблюдаем. Вот и сейчас дело кончилось тем, что Крошан вас поймал.

— А вам все равно? — возмутилась Эйлонви. — Это даже хуже, чем быть просто злыми!

— А ты не права, моя дорогая, — ласково откликнулась Ордду. — Нам не все равно, нам интересно. Но не совсем так, как вам, людям. Как бы тебе объяснить? Мы не озабочены, мы заинтересованы. Мы, если тебе это понятнее, бесстрастны и беспристрастны.

Ордду ласково оглядела всех по очереди и ласково сказала: