Читаем Чёрное солнце полностью

Не таким, как до Нью-Йорка; это было нечто новое.

Мы оказались по другую сторону.

Я понятия не имела, что находилось на другой стороне.

Судя по тому, что я ощущала от Блэка, он тоже этого не знал.

***

— Откуда это? — спросила я. — Что это значит?

Кончиками пальцев я обводила контуры дракона на его спине, проводя по каждому мазку, задерживаясь на ярких цветах — слишком ярких, совершенно не похожих на любые татуировки, которые я видела вблизи, если не считать Солоника, который тоже был родом из того другого мира.

Я видела похожие слишком яркие татуировки на многих иммигрантах-видящих.

Я заметила, что многие из них носили символ меча и солнца.

Большинство носило этот символ на левой руке, как какую-то армейскую символику.

Ни у кого из них не было такого дракона, который покрывал большую часть спины Блэка.

— Это религиозное? — не унималась я, когда Блэк продолжил лежать, вжавшись одной щекой в матрас и закрыв глаза. Я почти решила, что он уснул, но его свет так плотно обернулся вокруг меня, что я честно не могла понять. Блэк источал удовлетворение, это я чувствовала. Я ощущала, что его кожа хочет прикосновений моих пальцев, я чувствовала его желание, чтобы я и дальше продолжала так делать.

Я решила, что он все-таки не спит.

— Эй, — мягко позвала я, все ещё водя пальцами по бирюзовым и зелёным чешуйкам татуировки на его спине. — Это секрет?

Источая ещё больше того удовлетворения, Блэк покачал головой.

— Нет. Не секрет, док.

— Тебе просто не хочется разговаривать?

— Это не очень приятная история, док.

Я кивнула, прижавшись щекой к его спине. Я поцеловала его позвоночник, сначала легонько, затем используя язык, чтобы постепенно подняться вверх по его спине, пока не ощутила, как по его свету и коже пробегает дрожь жара и боли.

Блэк потянулся назад, обхватывая рукой мою талию там, где я полулежала на нем.

— Расскажи мне историю, Блэк, — сказала я.

Он кивнул. Вопреки его закрытым глазам и тому, что он говорил ранее, я ощущала в нем лишь готовность идти навстречу.

— На протяжении некоторого времени я принадлежал видящему, — сказал он, поудобнее укладывая голову на матрасе. — Я же тебе о нем рассказывал, верно? Йохан? Он единственный хозяин-видящий, который у меня был.

Я нахмурилась.

Рассказывал ли он мне про Йохана?

Я знала это имя, но по какой-то причине сомневалась, что слышала его от Блэка.

— Нет, — сказала я, покопавшись в своих воспоминаниях. — Нет, ты мне не рассказывал. Я читала про него. У тебя на компьютере был своеобразный дневник… когда ты был в Париже, ты направил меня туда, и я немного почитала его. Ты упоминал Йохана. В дневнике.

Вспомнив то немногое, что я читала о видящем, который владел им на Старой Земле, я поморщилась. Именно записи о Йохане вызывали у меня чувство вины из-за чтения личных мыслей Блэка, пусть я и делала это лишь для того, чтобы найти его.

Пусть даже он сам послал меня искать там.

— Он насиловал тебя, — сказала я. — Он насиловал тебя, не так ли?

Блэк не пытался меня разубедить.

— Он зациклился на мне, — произнёс он спокойным тоном. — Я объяснял это тебе? Зацикливание? Это тоже особенность видящих. Человеческий эквивалент — одержимость… как преследователь, только хуже. Присутствует целый компонент света, который делает все намного более странным, док.

Немного поморщившись, я кивнула.

— Как Солоник, — пробормотала я. — Думаю, ты использовал это слово в отношении него.

— Верно, — Блэк нахмурился, открыв свои золотые глаза и посмотрев в окно на пальмовые деревья, покачивавшиеся на ветру. — Я забыл об этом. Солоник определённо зациклился на тебе. Все было точно так же, только с Йоханом это длилось дольше.

Он слегка повернул голову ко мне.

Его золотые глаза отразили солнце, от чего я уставилась на него, зачарованная светлыми пятнышками, которые мерцали и светились в этом свете. Блэк нахмурился, всматриваясь в моё лицо, но эта хмурость адресовалась не мне; такое чувство, словно он хмурился из-за воспоминания о Солонике. Это подозрение лишь подтвердилось, когда я заметила более воинственный взгляд, проступивший в его глазах.

— То есть, ты понимаешь, — сказал он. — Ты знаешь, что такое зацикленность. Именно так этот псих вёл себя с тобой. Вот почему мне пришлось деликатно обращаться с ним, когда я пытался его обыграть.

Я кивнула, вернувшись к поглаживанию его спины.

Его рука крепче сжалась вокруг меня, длинные пальцы поглаживали голую кожу моего бока, пробегая по рёбрам. Очередная рябь боли пробежалась по его свету, отчего я прикрыла глаза.

— Йохан был Мифером, — объяснил Блэк через несколько секунд. — Как твой дядя. Как те люди, с которыми Джем и другие иммигранты сражались на Старой Земле. Йохан был фанатиком. У него имелась большая, чёрная, каменная статуя дракона в спальне. Он заставлял меня читать настоящие манускрипты вместе с ним. Он заставлял меня читать это дерьмо, а затем трахал меня перед статуей дракона.

Я вздрогнула, подавляя обескураженную реакцию в моем свете.

Блэк обдал меня большим количеством тепла, его голос звучал спокойно.