Читаем Четвёртый Рим полностью

В подтверждение своих слов, Касим грубо схватил Сергея за шкирку и рывком поднял.

— Запомни: на войне не существует такого понятия, как «честный бой». Враг воспользуется любым преимуществом, которое у него будет. Он не станет тебе поддаваться потому что ты слабее. Не отбросит в сторону своё оружие, потому что ты сам безоружен. И не прикажет своим товарищам не вмешиваться, потому что ты был настолько глуп, чтобы ввязаться в бой в одиночку. Любой твой враг — зверь. А победить зверя можно только став ещё более кровожадным, диким и хитрым зверем.

За мгновение до того, как казак нажал на курок, Сергей ухватил дуло и резко наклонил ружьё вниз. Поэтому, при выстреле, пуля разбилась о складки силового плаща. После Сергей схватил вольника за грудки и перекинул через себя. Затем, прежде чем тот успел опомнится, ногой впечатал казачью голову в пол. Брызнула кровь и по доскам растеклись мозги с осколками черепа.

Всё произошло настолько быстро, что остальные вольники не успели ни то что с реагировать, но даже понять, что происходит. Когда поняли, то Сергей уже успел из ружья прострелить голову ещё одному противнику.

«Раз,… два» — считал Сергей каждую смерть от своих рук. Вся рефлексия и сострадание потеряло смысл, когда эти твари посмели использовать отца Алексия, чтобы добраться до него.

Оставшиеся два вольника успели спрятаться по углам в последний момент перед тем, как Сергей чуть не «снял» третьего.

— Вам ребята лучше сдаться. — вдруг подал голос отец Алексий — Вы этому мальчику не ровня.

— Нет. — твёрдо заверил Сергей — Живыми я их не отпущу.

Сказанное наложило гнетущий эффект из-за чего один из уцелевших вольников не выдержал и высунулся из укрытия, став беспорядочно стрелять из многозарядного арбалета. Свою «атаку смертника», он сопровождал отчаянным воплем. Сергей машинально пригнулся. Залп стрел на «подавление» мешал точно прицелиться, и потому только последняя пуля магазина попала в голову.

«Три».

Услышав лязг затвора, атаман Драгович понял, что у Драгунова закончились патроны и наконец-то показался из укрытия держа шоковую дубину в одной руке и нож в другой. Увидев его, Сергей пренебрежительно отбросил ставшее бесполезным ружьё.

Говорят, что смотря в глаза человеку, можно его полностью изучить. Виктор Драгович не верил в это, ибо за свою долгую жизнь он много раз встречался взглядами с разными людьми. Но сейчас, смотря в глаза Сергею Драгунову, атаман увидел всё через что тот прошёл за свою короткую жизнь. Десять лет бесконечной войны за собственное выживание. Внешность, пусть и крепкого, но молодого юноши была обманчивой. Под ней была душа умудрённого годами ветерана. Драгович понял, что недооценил этого человека, считая себя опытным старым солдатом, только потому что родился почти сразу после Гражданской войны и прошёл десяток другой учений, не покидая безопасных территорий станицы.

— Господи, благодарю тебя. — едва слышно зашептал — За то, что позволил рабу своему прожить всю жизнь в спокойствии и безопасности. Что защитил мою семью от холода и голода, не дав им познать лишений черни.

Обречённо, подобно смертнику, Виктор бросился на Сергея, но уже через несколько секунд лежал обезоруженный и избитый на полу, рядом с телом Кости.

Сергей помедлил, но не из-за сочувствия. Он отвлёкся, чтобы снять со стены трофейную саблю убитого ранее Аркадия Кравченко.

Когда Сергей замахнулся светящимся клинком, то атаман смиренно закрыл глаза, отдаваясь на суд противника.

«Благодарю» — ещё раз помолился, на сей раз про себя — «Спасибо тебе, Господи. За всё».

В последние мгновенья, в мыслях атамана, перед глазами возникла его семья. Любимая жена и пять красивых дочек. И младшая Настя, которая без заботы отца не выживет в этом жестоком мире. Теперь уже Драговичу придали сил предсмертные воспоминания. Он отклонил голову, и раскалённое лезвие, вошло в пол, вместо лица отрезав ухо. Старый казак, находясь под адреналином битвы, почти не почувствовал боли. Перекатившись, атаман вскочил на ноги и побежал вверх по лестнице прочь.

Отец Алексий посчитал было, что Сергей, одержимый боевой яростью, ринется следом и тот действительно на пару секунд завис в стойке хищника, приготовившегося к броску. Но затем немного успокоился и подошёл к привязанному священнику, чтобы освободить того от пут.

— Спасибо, сын мой. — поблагодарил отец Алексий, потирая красные от верёвок запястья — И прости, что втянул тебя в это. Эти ироды прижали меня к стенке. Я был поражён тем, как ты не дал себя поймать в ловушку.