Читаем Четвёртый Рим полностью

— Мы — не они. — категорично заявил Лёня, не скрывая брезгливости в голосе — Чернь бунтует всегда. На какие бы уступки им не пошли — им всегда мало. Низшие сословия живут так, как должны жить. В таком состоянии, они хотя бы не представляют большой угрозы. Побесятся, получат по щам и разбегутся в норы.

Костя не стал спорить, но было видно, что он не согласен. Атаман Драгович понимал его чувства. Будь он по моложе, то вид несчастных оборванцев, тощих от недоедания, трогал бы его гораздо сильнее.

Всё это время они провели у берега острова, ожидая, когда количество прихожан пойдёт на убыль. На всякий случай, Глеба атаман отправил на ещё одну разведку вокруг храма.

— Уже куча времени прошло. — устало протянул Лёня, усевшись на сухую траву — А мы с утра ничего не ели.

— Тебе бы только пожрать. — фыркнул Костя, намекая на от природы высокий аппетит друга, что уже сказывалось на его весе.

— Я взял с собой вяленной говядины. — сказал Виктор Драгович похлопав по набедренной сумке — Когда Глеб вернётся, то будем обедать.

Четвёртый и последний член их группы вернулся спустя ещё пять минут. Атаман сдержал слово.

— Я обошёл церковь. — отчитывался Глеб во время трапезы — Никаких потайных дверей и люков нету.

— Если это «тайны ход», то его и не должен заметить посторонний. — воскликнул Костя.

— Резонное замечание. — подметил Драгович — Но не в этот раз. Глеба я взял в группу, как раз потому что он специализируется на копании в норах разной степени скрытности.

— Тогда остаётся только дождаться, когда паства разойдётся и поговорить со стариком более основательно.

Тон и настрой, с которым говорил Костя вынудил Виктора Драговича поморщится. Врываться в Божий храм и откровенно допрашивать настоятеля только потому что на стене осталась царапина, он не хотел. Святотатство это и богохульство.

— Пока ещё ничего точно неизвестно. — произнёс атаман — Не переусердствуйте. Мы не затем явились, чтобы в храме святому отцу угрожать оружием.

— Он знает больше чем говорит. — посмел возразить Костя — Это даже идиоту понятно. Аркадий был моим другом. Если ради того, чтобы его найти потребуется немного припугнуть старика, то можно пойти на такую жертву. В крайнем случае, потом исповедаюсь перед нашим батюшкой.

— Мы — действуем — осторожно. — строго наказал атаман, выделяя каждое слово, чтобы их смысл лучше дошёл до молодых людей.

Костя тут же убавил спесь. Авторитет Драговича действовал, как нельзя, хорошо.

Прихожане начали расходится ещё задолго до вечера. Лёня предположил, что причиной этому стала новость о том, что в Староярск направили подкрепление из личной гвардии Дома Долгоруких. Параллельно князь Анненков-Барисеев заочно ввёл комендантский час. Прихожане решили не испытывать судьбу и разойтись по лачугам, которые называли «домами». А вот на бунтующую толпу, судя по трансляции в веб-газете, сия новость никак не подействовала. Похоже, что среди быдла остатками здравого смысла обладали только те, кто посещал эту церковь.

— Идём. — сказал Виктор Драгович, когда последние прихожане отплыли от берега на лодке.

Они снова зашли внутрь храма, но священника там не было.

— Может спустился в подвал? — спросил Глеб, озвучив мысли остальных. Атаман кивнул. Дверь находилась справа от алтаря. Она была закрыта на замок. Драгович, мысленно попросив у Господа прощения, выбил её ударом плеча и чуть не полетел вниз по лестнице, но его удержал Глеб.

Ощетинившись самострелами, казаки спустились вниз и оказались ветхом, оббитом деревом, помещении, заставленном стеллажами с книгами, ящиками и старой мебелью. Но внимание незваных гостей притянуло другое.

— Твою ж, мать! — выругался Костя, подскочив к длинному столу, на котором был расстелен «кочевник».

Вольники окружили стол. По лицам ребят, Виктор понимал, что им, мягко говоря, есть что сказать, но они не знают с чего начать. Драгович потрогал костюм в разных местах и заметил разрез с обожжёнными краями.

— Это след от плазмоклинка, без сомнений. — заметил атаман — Костюм Кравченко, в этом я тоже уверен. Если в тот момент именно Аркадий его носил то…

Драгович не смог договорить.

— То что? — не выдержал Костя — Не мог же Аркадий сам себя проткнуть.

— Не мог. — подтвердил Лёня — Если только, кто-то не отобрал у него саблю. Но он не настолько слабый, чтобы позволить себя обезоружить.

— Он не слабый. Просто его противник мог оказаться слишком сильным. — произнёс Драгович.

— И кто же мог оказаться настолько крутым? — язвительно спросил Костя — Не этот же старый пень?

— Кстати, — вдруг воскликнул Глеб, указав пальцем поверх голов друзей — Вот сабля.

Казаки повернулись и увидели плазмоклинок весящий на стене в другом конце подвала.

— Ублюдок. — тихо зарычал Костя — Использовать саблю нашего брата, как трофей.

— Ну надо же, как-то обустраивать декор. — в шутку произнёс священник, появившийся из-за угла с ружьём в руках.

— Здравствуйте, батюшка. — снова поздоровался Виктор Драгович — У нас к вам разговор. Снова. И на сей раз, давайте без лжи.

— Когда же я лгал? — искренне удивился старик, что казаков сильно разозлило.