Читаем Четвёртый Рим полностью

— Ну, наверное, это… — с сомнением произнёс отец — Дело в Матвее Лютаеве. Ты, наверное, проходил его по истории — один из самых опасных генералов Красного Пророка. Опасного, не потому что, жестокого. Таких скотов у коммуняк не счесть. А потому что, крайне умён и изворотлив. И дело тут даже не в каких-то его тактических вывертах, а в организационных способностях. Ну, это, представь, что ты командуешь кучкой солдат. Опытные и снаряга нормальная, не уровень гвардейцев Знати, но рабочая. А против вас — толпа подростков из детских домов. Дисциплины ноль, опыта и муштры кот наплакал, а про вооружение и говорить не приходится. Умеют только флажками красными размахивать, да толпой сынка дворянского разорвать. Мелкие шавки, одним словом. И вот вы с солдатами уже расслабились и предвкушаете лёгкий расстрел болванчиков, как в тире. Но тут Красный, гори он окаянный, Пророк, присылает Матвея, мать его, Лютаева. И за пару-тройку дней, уличная шпана превращается в дисциплинированную армию. Черносотенцы считали этого гондона колдуном.

— Почему? — спросил Алексей. Ему было действительно интересно.

— Потому что одно дело — завести гопникам оружие и боеприпасы, но совсем другое — заставить мелкую школоту действовать слаженно, как профессиональная армия. Не иначе, как гипнозом это не назовёшь. Во время гражданской войны, мы молились Господу, чтобы по ту сторону, на том или ином участке фронта, оказалась те коммунисты, которые, хотя бы стрелять умеют. Потому что, если на той стороне оказывались ни к чему не способные дегенераты, то сто процентов — Красный Пророк запихнёт туда долбанного Лютаева!

Отец говорил, так, словно раз за разом, переживал эти моменты. Война — это страшное дело. Постоянно теряешь товарищей. Никитин-младший это понимал, так как его безнадёжная война с преступностью, также была оплачена потерями.

— Но я так понимаю, ты его победил, — осторожно вставил Алексей — Если своё прозвище связываешь с его именем.