Читаем Четвертый К. полностью

Когда Тереза Кеннеди увидела Ябрила, она вся содрогнулась, узнав демона, против которого ее предупреждали. Его тонкое смуглое лицо выражало жестокость, а грубая массивная челюсть придавала лицу нечто из ночного кошмара. Поверх пиджака висели гранаты, выглядевшие как жирные зеленые жабы. Потом она увидела трех женщин в темных брюках и белых жакетах, которые держали в руках большие, отливающие сталью автоматы. После первого приступа чисто животного страха у Терезы Кеннеди возникло детское ощущение вины. Какое же она дерьмо, вовлекла отца в неприятности, а самой ей теперь уже никогда не освободиться от охранников из Службы безопасности. Она видела, как Ябрил дошел до двери кабины пилотов, все еще держа стюардессу за руку. Она обернулась на шефа своей охраны, но он пристально наблюдал за вооруженными женщинами.

В этот момент человек Ябрила вошел в салон первого класса с гранатой в руке, а одна из женщин приказала второй стюардессе включить внутреннюю телефонную связь, и в репродукторе зазвучал дрожащий голос:

— Всем пассажирам застегнуть ремни. Самолет в руках революционной группы. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и ожидайте дальнейших распоряжений. Не вставайте. Не трогайте свой ручной багаж. Ни в коем случае не вставайте со своих мест. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Сохраняйте спокойствие.

В рубке управления пилот, увидев входящую стюардессу, взволнованно сообщил ей:

— Слушай, радио только что сообщило, что кто-то стрелял в Папу.

В этот момент он увидел Ябрила, появившегося вслед за стюардессой, и все слова застряли у него в глотке. Похож на карикатуру, подумал Ябрил, поднимая руку с гранатой. Пилот сказал: «Стрелял в Папу». Значит ли это, что Ромео промахнулся? Значит, весь план провалился? В любом случае, у Ябрила не было выхода. Он приказал пилоту изменить курс и лететь в арабское государство Шерабен.

На площади Святого Петра Ромео и его группа вынырнули из моря людей на углу, образованном каменной стеной, и построили здесь свой смертоносный островок. Анни в облачении монашенки стояла перед Ромео с автоматом под одеждой. На ней лежала ответственность прикрыть его, обеспечить ему время для выстрела. Остальные члены группы, тоже в монашеских одеяниях, образовали круг, предоставляя ему пространство для обзора.

Им предстояло три часа ждать выхода Папы.

Ромео прислонился к каменной стене, прикрыл глаза от лучей утреннего солнца и быстренько в уме повторил все этапы операции. Когда Папа выйдет, он, Ромео, дотронется до плеча одного из группы, стоящего слева от него. Этот человек подаст радиосигнал, который вызовет взрыв статуэток святых у противоположной стены площади. В момент взрыва Ромео вытащит ружье и выстрелит, и главное — это должно совпадать во времени, чтобы выстрел не услышали в шуме взрывов. Потом он бросит ружье, «монахи» и «монашки» образуют вокруг него кольцо и они вместе с толпой покинут площадь. В статуэтках заложены и дымовые шашки, так что площадь Святого Петра будет затянута дымовой завесой. Произойдет всеобщее смятение и дикая паника, в этой обстановке ему удастся сбежать. Конечно, опасение вызывают люди, находящиеся поблизости, так как они могут заметить его, но в бегущей толпе все быстро потеряют друг друга из виду. А если кто, по-своему безрассудству, начнет его преследовать, их застрелят.

По груди Ромео стекали капли холодного пота. Несметная толпа, размахивающая цветами, выглядела морем красок, белых и пурпурных, розовых и красных. Он дивился восторгу этих людей, их вере в воскресение Христа, их экстазу надежды, что смерть побеждена. Вытерев руки о пальто, он ощутил тяжесть висевшего на ремнях ружья, и вдруг почувствовал, что ноги начинают неметь и болеть. Нет, пока он будет ждать выхода Папы на балкон, следует отвлечься от физического напряжения.

Перед мысленным взором Ромео стали возникать забытые картины детства. Во время подготовки к конфирмации он узнал, что старший из кардиналов в красной камилавке всегда удостоверяет смерть Папы, постукивая его по лбу серебряным молоточком. Существует ли еще этот обряд? На этот раз молоточек будет весь в крови. Интересно, какого размера этот молоточек? Как игрушечный? Или достаточно тяжелый, чтобы забивать им гвозди? И уж, конечно, это драгоценная реликвия эпохи Возрождения, украшенная бриллиантами, настоящее произведение искусства. Впрочем, неважно, от головы Папы мало что останется, чтобы стучать по ней: ружье, спрятанное у него под пальто, заряжено разрывными пулями, а Ромео уверен, что не промахнется. Он левша, и это приносит ему успех в спорте, в любви, и разумеется, принесет успех в убийстве.