Читаем Четвертый К. полностью

Охранник стал ее баловнем, и она нежно называла его Зонди. Когда он вошел в магазинчик и запер за собой дверь, она бросилась к нему с горячностью и нескрываемым желанием, испытывая угрызения совести. Бедняга Зонди, отдел по борьбе с терроризмом выследит все и отметит ее исчезновение с места происшествия, ведь их связь будет обнаружена. Зонди, конечно же, хвастался своей победой. Что ж, она была достаточно зрелой и опытной женщиной, и ее честь не нуждалась в защите. Бедный Зонди, этот ленч станет последним часом его счастья!

Они занялись любовью, она действовала быстро и умело, он с энтузиазмом и весело. Ливия с иронией думала, что, отдаваясь ему, она испытывает истинное наслаждение и в то же время служит своим революционным задачам. Зонди будет наказан за свою гордость и самонадеянность, за снисходительную любовь к женщине старше его, а она одержит тактическую и стратегическую победу. И все-таки жаль бедняжку Зонди. Как он прекрасен обнаженный, с этой оливковой кожей, большими, как у оленя, глазами, густыми черными волосами и хорошенькими усиками; а чего стоит этот член и твердые, словно бронзовые, яйца.

— Ах, Зонди, Зонди, — шептала она, уткнувшись лицом в его ляжки, — всегда помни, что я люблю тебя.

Это была неправда, но она могла помочь его ущемленному самолюбию, когда он будет отбывать свой срок в тюрьме.

Ливия накормила его превосходной едой, они выпили бутылку замечательного вина, а потом опять занялись любовью. Наконец, Зонди оделся и поцеловал ее на прощанье, весь светясь от сознания, что заслужил такую удачу. После его ухода женщина оглядела магазинчик и, собрав свои вещи и кое-какую одежду, уложила все в сумку Ябрила. Это входило в полученные ею инструкции: здесь не должно было остаться никаких следов Ябрила. Последнее задание заключалось в уничтожении всех отпечатков пальцев, которые она могла оставить в магазине, но это имело чисто символическое значение. Вряд ли можно уничтожить все отпечатки. Потом она заперла магазин и вышла из здания аэровокзала на залитую солнцем улицу, где в машине ожидала женщина из ее группы. Ливия скользнула в машину, мимоходом поцеловала шофера в знак приветствия и почти с сожалением сказала:

— Слава Господу, здесь все кончилось.

А вторая женщина отозвалась:

— Было не так уж плохо. Мы из твоего магазинчика деньги имели.

Ябрил со своей группой летел в туристическом классе, потому что Тереза Кеннеди, дочь президента Соединенных Штатов, летела в первом классе с шестью охранниками из Службы безопасности. Ябрил не хотел, чтобы они видели, как передано оружие, спрятанное в подарочных коробках. Он знал также, что Тереза Кеннеди появится в самолете только перед самым вылетом, что ее охрана не поднимется на борт заранее, потому что они никогда не знают, что взбредет в голову Терезе Кеннеди в последний момент, и кроме того, думал Ябрил, они обленились и стали беспечными.

Огромный реактивный лайнер был едва заполнен. Не так уж много нашлось в Италии желающих путешествовать в Пасхальное воскресенье, и Ябрил не мог понять, почему дочь президента выбрала именно этот день. Несмотря ни на что, она принадлежала к католической церкви, хотя и тяготела к новому либерально-левому крылу в этой религии. Небольшое количество пассажиров вполне его устраивало, так как сотню заложников легче контролировать.

После часа полета Ябрил развалился на своем сиденье, а женщины начали срывать с коробок оберточную бумагу фирмы Гуччи. Трое мужчин, склонившись над ними и переговариваясь, заслоняли их своими телами. Рядом с ними не было пассажиров, и, таким образом, образовалось безопасное пространство. Женщины передали Ябрилу гранаты, завернутые в бумагу для подарков, и он быстро их к себе привязал. Трое мужчин получили небольшие автоматы и спрятали их под пиджаками. Ябрил тоже взял автомат, и три женщины последовали его примеру.

Когда все было готово, Ябрил перехватил проходившую мимо стюардессу. Она увидела гранаты и автомат еще раньше, чем Ябрил шепотом скомандовал ей и схватил за руку. Это выражение шока, потом удивления и, наконец, страха было ему знакомо. Он держал ее вспотевшую руку и улыбался, а двое его людей встали так, чтобы контролировать туристский салон. Ябрил все еще держал стюардессу за руку, когда они вошли в салон первого класса. Телохранители из Службы безопасности тут же увидели его, заметили гранаты и автомат.

— Оставайтесь на местах, джентльмены, — улыбаясь, произнес Ябрил.

Дочь президента медленно повернула голову и посмотрела Ябрилу в глаза, при этом лицо ее напряглось, но следов страха на нем не было видно. Храбрая девушка, подумал Ябрил, и красивая, как ни жаль. Он подождал, пока три женщины его группы заняли свои позиции в салоне первого класса и потом заставил стюардессу открыть дверь, ведущую в кабину пилотов. У Ябрила было такое чувство, словно он проникает в мозг огромного кита, лишив жизни его туловище.