Читаем Черный поток полностью

За столом для совещаний рядом сидели двое. Один – немолодой крепыш с острыми чертами лица и стриженный почти под ноль – полковник Лепнин, каким Зигунов помнил его по фотографиям в газетах и отчетах. Второй – видимо, тот самый профессор психологии – больше походил на пожилого хипстера. Модный причесон в стиле undercut с миниатюрным хвостиком-пучком на затылке, аккуратная борода, стильно спрыснутая благородной сединой. Он вызвал у майора противоречивые чувства. Ну хотя бы похож на героя сериала… пусть и не женщина.

Стол перед гостями был завален знакомыми фотографиями. Рядом стоял поднос с чайником и чашками.

Полковник указал рукой на крепыша:

– Владимир Петрович Лепнин. Его, наверное, и представлять не надо – личность известная…

– Да не такая уж… – уголками губ улыбнулся тот.

– И Валерий Всеволодович Перемогин – наше большое везение. Один из крупнейших специалистов по судебной психиатрии в стране.

– Здравствуйте, – кивнул «хипстер», постукивая по столу тонкими пальцами. Почему-то этот жест показался Зигунову настораживающим. Да и вообще, весь вид профессора вызывал напряжение. «Старею, – подумал майор. – Начинаю уже за внешний вид людей осуждать».

– Мы с товарищами уже познакомились, – продолжал между тем Георгий Иванович. – Я ввел их в курс дела, а ты уже познакомишь с тем, что у нас есть, более детально. С этого момента ты со своими архаровцами напрямую подчиняешься полковнику Лепнину. Оказывайте всяческое содействие. Я рассчитываю, что такое сотрудничество даст плоды в самом скором времени – опыта у вас всех хоть отбавляй. Делитесь. Я со своей стороны тоже помогу, чем смогу. Задача ясна, майор?

– Так точно, товарищ полковник!

– Вот и отлично.

Конечно, от такого поворота событий Зигунов был не в восторге. Но, с другой стороны, свежий взгляд и опять же впечатляющий опыт Лепнина… Да и помощь профессионального психиатра может сильно продвинуть дело. В общем, будем мыслить позитивно.

– Да! – спохватился Дидиченко. – Наши московские коллеги разместятся в вашем кабинете. Чигаркин с Республиканским пока пусть на второй этаж переберутся.

– Хорошо. Я им передам.

– Ну тогда вроде бы все. Можете приступать к работе. Не буду вас задерживать.

Москвичи быстро сгребли материалы дела со стола в папку, из которой их ранее и достали, и, попрощавшись, вышли в коридор вслед за Зигуновым.

– Ну как у вас впечатления? – задал он вопрос небрежным тоном. По сути, от того, как гости на него ответят, будет зависеть то, сложатся у них отношения или нет. Лепнин и Перемогин это тоже прекрасно понимали.

Полковник кашлянул и неторопливо ответил:

– Судя по материалам дела, у вас все под контролем. Я бы даже сказал, что ваша команда в такой нестандартной ситуации сработала очень хорошо. И выводы ваши, на мой взгляд… У меня тут по ходу пьесы… в смысле, пока знакомился с данными, даже кое-какие мыслишки возникли. Хотелось бы обсудить. Да и у Валерия Всеволодовича, думаю, найдется что нам сказать.

– Кое-что найдется, – улыбнулся в холеную бороду психиатр.

– А потом я бы хотел заглянуть в морг – своими глазами на тела посмотреть. Ну, знаете, непосредственный контакт – он подстегивает мыслительный процесс.

Лепнин хохотнул, и благодаря этому Петр как-то сразу расслабился. Даже в желудке снова гадко потянуло и зверски захотелось есть. С плеч будто гора свалилась. Все-таки сотрудничать с вычурными борзыми выскочками, которых тебе спустили сверху, не слишком приятно. А эти вроде нормальные мужики.

– Да, я и сам хотел, чтоб вы на них посмотрели. Свежий взгляд…

Зигунов открыл дверь в кабинет, где работала их группа, и удивленно остановился на пороге. За одним из столов сидел Республиканский и о чем-то увлеченно беседовал с профессором Рындой.

– А мне все-таки кажется, Павел Юрьевич, что Гамлет обычный псих… О! Здравия желаю, товарищ майор! Тут вот к вам посетитель…

– Привет. Спасибо, вижу. Здравствуйте, Павел Юрьевич… И подождите одну минутку, пожалуйста. У меня тут небольшой организационный момент.

– Да-да, конечно.

– Республиканский, это наши коллеги из Москвы. Познакомлю вас позже, не хочу задерживать посетителя.

Майор недвусмысленно посмотрел на подчиненного, давая понять, что при посторонних ничего обсуждать не следует.

– Короче. Вы с Чигаркиным на время их пребывания здесь переезжаете на второй этаж. Пойди, осмотри там обстановку, потом доложишь, если что-то нужно будет.

– Есть! А…

– Все, свободен.

– Так точно!

Недовольно козырнув, Республиканский ушел.

– Присаживайтесь, господа, – Петр сделал приглашающий жест. Москвичи сели, а Рында, наоборот, встал и сделал шаг вперед чуть ли не с распростертыми объятиями:

– Дражайший Петр Сергеевич…

Зигунова прошиб холодный пот. Сейчас Рында начнет сыпать своими присказками-прибаутками, называть его Порфирием Петровичем, царем Эдипом и так далее, и потом сто лет придется Лепнину объяснять, что это не псих со словесным поносом, а уважаемый доцент литфака и консультант в расследовании.