Читаем Черный поток полностью

– Само собой, – с некоторым апломбом ухмыльнулся местный полицейский. – Только тут нестыковочка получилась. Наши технари проверили все аккаунты этого самого Алексея Расколина – и те, что засветились в общении с Климовой, и все остальные, какие смогли найти за пару часов. Так вот. Оказалось, что все они фейковые. Фотки базы взяты просто из Гугла, и никакой Сирией там и близко не пахнет. Надо провести анализ фотографий, но это обычная военная база Минобороны. Плюс все сообщения написаны через анонимайзер. Вы, наверное, знаете. Прога такая, которая IP скрывает. Короче, это дело явно для наших местных возможностей сложноватое.

– Ну затем мы и приехали, – чуть раздвинул уголки губ Зигунов, но думал он в этот момент совсем о другом. – Так что получается? Что этого Алексея Расколина на самом деле не существует? Или он себе просто цену набивал всеми этими спецслужбами и сириями?

Младший лейтенант пожал плечами и снова зашуршал распечатками.

– Тут еще такое дело. Судя по тону сообщений, дела между голубками в последнее время разладились. Видимо, Расколину эта романтика надоела, он даже прямым текстом предложил Климовой расстаться. Но она не захотела. А три дня назад Расколин сообщил, что его посылают назад, под Дамаск, на неопределенный срок. Короче, вчера у них должен был состояться прощальный ужин.

– После которого влюбленную даму переклинило, и она бросилась под поезд, как Анна Каренина.

– Ага, очень похоже на то. Но и здесь есть загвоздочка. – Подержав театральную паузу, местный продолжил: – Все можно было бы списать на несчастную любовь и бутылку портвяха, если б не один момент. Поглядите воооон туда. Видите, там стоянка виднеется возле супермаркета? Ну вот. Раньше там «Пятерочки» не было, а вот стоянка была, как и сейчас. Только для таксистов, а не для водителей своих машин. Сейчас-то, конечно, все такси по телефону вызывают, но пенсионеры или разные таджики-армяне, которые подзаработать стремятся, иногда там по старой памяти становятся. Местные эту фишку знают. Так вот. Наши парни поспрашивали там завсегдатаев, пока ваши спецы тут работали, и нашли одного таджика, который, похоже, что-то видел. Он сказал, мол, остановилась у самого края стоянки тачка – вся грязная и убитая в хлам. Из нее вылез мужик в камуфляже, вытащил с переднего сиденья бабу. Без чувств или пьяную. Взял ее в охапку и потащил вниз к кустам, которые возле путей…

– Опознание провели? – встрепенулся Зигунов.

– Почти. – Полицейский почесал в затылке. – Этот дурень, как фото покойницы увидел, раскудахтался, включил дурачка и стал тараторить, что ничего не знает. Что вроде она, а может, и нет. Не запомнил, темно было.

– Ясно. Ну, вы нам координаты этого таджика оставьте, мы с ним еще побеседуем. Мало ли.

– Ага.

– Петр Сергеевич, – вдруг раздалось из-за спины. Зигунов обернулся и нос к носу столкнулся с Чигаркиным. Сколько тот уже стоял рядом, сказать было трудно. Вечно он так. Человек-невидимка.

Майор хмыкнул:

– Что, есть идеи?

– Да не совсем… Просто… Тут вроде все понятно. Скорее всего, обычная бытовуха. Но из-за того, что наш местный коллега рассказал… Странности эти все. А что, если предположить, что это очередное выступление нашего маньяка? В смысле, если он вообще есть, маньяк этот.

– Слабовато. Почерк совсем не похож. Да и у нас мужчины были. Он их своими руками убивал. Предположительно из соображений некой высшей справедливости, потому что они поступали непорядочно, нечистоплотно… А тут женщина, да еще и такой способ, сильно на самоубийство смахивающий…

– Подождите, Петр Сергеевич. А внук как же?

– Вышел из комнаты, увидел. Пришлось убрать лишнего свидетеля. Или мы просто еще чего-то не увидели, не поняли связи. Здесь же все указывает на два самых очевидных варианта: или самоубийство запутавшейся женщины, или убийство надоевшей любовницы неким мужчиной. Возможно, военным, наемником, а может, и просто вруном. Ты, Игорь, не плоди сущности, пока для этого повода нет.

– Да я как бы… – Чигаркин хрустнул толстой шеей и взъерошил свой седой ежик, что выдавало высокую степень сомнений. – Просто не дает мне покоя кое-что. И к делу не пришьешь, и выбросить не можешь. Женька это называет «чуйка».

Зигунов понимающе кивнул и усмехнулся:

– Согласен, есть такое. Но ее и правда к делу не пришьешь. Давай подумаем. Если здесь действительно замешан серийный убийца такого типа, как мы предполагаем, то что у него должно было быть в первую очередь? Правильно, система! Каждый такой маньяк имеет определенный шаблон, ритуал, манифест, если хочешь, который он демонстрирует. Ну хорошо, предположим, что здешнее дело подходит. Наш «Робин Гуд» казнил грязного ростовщика, журншлюху, а теперь прелюбодейку. Логика есть. Но зачем такой странный спектакль? С предыдущими убийствами его ничего не связывает. Даже отдаленно.

– Нуууу, может, он что-то пытается нам сказать?

– Может. Что?

– Не знаю. Просит, чтоб мы его остановили.