Читаем Черный Дождь полностью

— Перестань, — сказала я, протирая руками зеркало. От влажного тепла моих рук, зеркало запотело, образуя туманные очертания. Я уставилась на свое отражение, посмотрев себе прямо в глаза, и постаралась взбодриться.

Не уверена, что это помогло успокоить мои нервы, но помогло мне решить, что одеть. Я не собиралась одеваться для этого более сексуально, чем обычно делала. Не для него. Моей первой мыслью было как раз, так и сделать. У меня даже была симпатичная красная ночная сорочка, которую я купила за день до этого, когда докупала все необходимое для дня рождения. Я была не такой девушкой, и не собиралась ею притворяться. Я ненавидела кружево. Почему я должна одевать его для Блейка? Я была открыта пробовать новые вещи с мужчиной, которого люблю, в подходящее время. Сейчас было не то время, и не тот мужчина.

Я поднялась наверх босиком в белых баскетбольных шортах в тонкую розовую полоску и в простой белой футболке. Я остановилась прямо за дверью в комнату Пи и улыбнулась. У меня на душе потеплело, когда я услышала Пи и ее отца. Он не только ее слушал. Он ее слышал.

— Почему он глустил? — прервала его она. Я заглянула в щель между петлями двери и увидела, что Пи сидела на скрещенных ногах Блейка с открытой книгой.

— Он не может найти свою обезьянку.

— Может она на следующей стланице, — сказала Пи, переворачивая страницу. Мне пришлось войти. Мой смех выдал мое прикрытие. Улыбка Блейка встретилась с моей, и впервые с моего приезда его глаза тоже улыбались. Я знала это. Ему лишь нужно было притормозить и увидеть ее.

— Могла бы по случаю и принарядиться, — рявкнул он, приподняв правую бровь.

— О, подождите пока не увидите, что под низом, — подразнила я в ответ.

— Пояс целомудрия?

— Папочка, читай книгу.

Я села рядом с Пи и тоже посмотрела на страницу. Блейк снова начал читать, и она перебралась с его ног ко мне на колени. Черт. Мне не стоило садиться рядом с ней.

Блейк продолжал читать о маленьком мальчике, который после переезда в новый дом потерял свои вещи. Он читал дошкольную книгу Пи, которая сидела у меня на коленях. Она положила свою маленькую ручку в мою, и мои нервы успокоились.

— Ладно, достаточно. Иди чистить зубки и на горшок, — сказала я, спуская ее с кровати.

— Я уже пописала.

— Сходи еще раз, — приказала я, посмотрев на Блейка. Я не поняла растерянности на его лице, но проигнорировала ее, — Хотите проследить за этим?

— Как она писает?

— Нет, идиот. Как чистит зубы.

— Э-э, м-м, да, конечно.

— И почему у меня такое чувство, что вы ничего не знаете?

— Что это значит?