Читаем Черный Дождь полностью

— Вы ведете себя с ней, будто вы не в своей тарелке.

— Ну отчасти так и есть, — признался он и последовал за Пи, соскользнувшей с унитаза. Он действительно взял на себя труд выдавить зубную пасту на ее щетку.

— Нееееет! — заныла она, — Я сама могу это делать.

— Ты сделаешь это утром, — сказала я, схватив Блейка за запястье, прежде чем он успел смыть пасту со щетки. Я хмуро посмотрела на него, пытаясь своим выражением объяснить ему, что не нужно ей так потакать. Она снова заныла, но взяла щетку и встала на свою маленькую табуретку.

Мы с Блейком смотрели друга на друга через зеркало. Напряжение было высоким, и электричество между нами невозможно было отрицать. Бабочки, порхающие в моем животе, появились от нервов. Конечно же, я нервничала. Я вот-вот потеряю свою девственность. Я первой отвела взгляд и наполнила водой стаканчик, чтобы Пи сполоснула рот.

Я дала ей полотенце, чтобы она вытерла свой рот, и она обратилась к Блейку.

— Эй, мы можем устлоить твой день лаздения тоже, ладно? — спросила она, погладив его по груди.

— Ладно, но мой день рождения пока не наступил.

— Ну, я хочу поиглать в войнушку снова.

Пи считала, что было весело из-за ее дня рождения. Она не понимала, что могла так веселиться каждый день, если бы ее идиот отец замечал что-либо кроме своей работы.

— А у тебя сейчас день лаздения? — спросила она, поворачиваясь ко мне. Я поймала ее, когда она прыгнула в мои объятья.

— Сейчас твое время ложиться спать. Вот что.

— Ну, так как?

— Да, но сегодня мы уже поиграли. Мы поиграем в войнушку завтра. Могу поспорить Ларри поиграет с тобой.

Губы Пи сложились в О, и она завопила.

— Он может взять синий.

— Хорошая идея. Запрыгивай сюда, — сказала я, стаскивая одеяло.

— Я хочу сказку.

— Тебе уже читали сказку. Сейчас пора спать. Бабушка Грейс хочет отвести тебя на спектакль завтра. Ты увидишь Черепашек Нинзя на большой сцене.

— А вы с папой тоже?

— Нет, только ты и бабушка. Она хочет провести с тобой день, потому что очень по тебе скучает и любит тебя.

— Ладно, — зевая, согласилась она. Она повернулась на бочок и подложила под щечку свои ручки. Я улыбнулась и накрыла ее одеялом.

— Я люблю тебя, малышка Пи. Сладких снов, — сказала я, целуя ее в лоб, — Что? — спросила я, взглянув на Блейка. Он уже почти вышел за дверь. Пятясь назад, он опять посмотрел на меня этим растерянным взглядом. Какого черта?